Лунный свет четко обрисовал грозно разведенные клешни и темное густое пятно возле «морды».
Человек подобрал кусок мясистой плоти с торчащими из него челюстями — и тут же выронил от неожиданности: створки злобно сомкнулись, словно пытались из-за смертной грани вцепиться в руку врага.
Чуть выждав, человек тронул челюсти носком мягкого сапога. Они не шевельнулись. Тогда человек вновь поднял «стебель» и зашвырнул в воду. Затем, ухватив чудовище за хвост, с трудом поволок его к реке.
Кольчатое тело, ставшее дряблым, мягко скользнуло в поток.
Тагизарна подхватила его и потащила, как корягу, по течению. Человек в черном обтер меч пучком осенней травы и отправил в ножны. Нагнулся над водой, чтобы ополоснуть руки, но прислушался, замер и вновь растянулся навзничь.
Тощий невысокий человек, нервно озираясь, брел по берегу. В лунном свете видно было, что в руках он держит цепь — а другим концом этой цепи опоясан, как кушаком.
— Девочка моя! — негромко взывал он во тьму по-наррабански. — Где ты? Иди сюда, моя хорошая!
Рядом с ним легко взметнулась с камней темная фигура.
Кончик меча тронул горло щуплого человека.
— Я здесь! — отозвался по-наррабански женский звучный голос. — Ну, что же ты встал столбом? Или ты звал какую-нибудь другую девочку?
* * *Светильники озаряли разбросанные по шатру подушки и крепко спящих служанок — старую и молодую.
Нурайна деловито смывала над серебряным тазом грязь с лица и рук.
Пленник-наррабанец с ужасом поглядывал на лежащий рядом с женщиной обнаженный меч и даже не делал попыток выскользнуть из шатра.
— Имя? — повелительно бросила королевская сестра, не прерывая своего занятия.
— Хуртар, — поспешно откликнулся наррабанец. — Из Тхаса-до. У меня редкое ремесло: я укротитель Подгорных Тварей.
— Колдун?
— Что ты, госпожа, храни меня от такого Единый-и-Объединяющий! Я обучаю Подгорных Тварей, как другие — лошадей и охотничьих птиц. Вот эта… это была самка Донного Червя. Моя госпожа — великая воительница, раз одолела ее один на один.
— Да, — без ложной скромности отозвалась Нурайна, — равных мне нет в Грайане… — Она чуть поморщилась и добавила из чувства справедливости: — Если не считать одного из Соколов… Говоришь, эту гадину называют Донным Червем?
— Да, госпожа. Я шесть лет растил эту самочку… — Голос наррабанца прервался от горя.
— Ей могло бы и больше повезти с хозяином. Кто тебя нанял?
Хуртар молчал.
Женщина подняла голову над тазом и улыбнулась пленнику жесткой, сухой улыбкой.
