За ее спиной Ильен перемигнулся с учителем. Первая порция в мешочке из плотного полотна уже грела бок Айрунги под балахоном. Путь предстоял долгий, грех было не запастись бесплатной провизией. Только бы не заметила хозяйка! За такие фокусы хитрому гостю могут и ребра пересчитать!
Но Дагерта уже забыла о них, прислушиваясь к голосам за соседним столом.
— Две по-одковы и ро-оза! Да-авай, Шершень, кида-ай!
— Подкова, кинжал, морская звезда… Держи, бабка, теперь ты…
— Алмаз, кинжал, дракон!
— Везет тебе, старая карга! Бросай, Недомерок… Ого! Три алмаза!
Долговязый гордо встал, озираясь и соображая, что бы такое пожелать.
— Вот! — ткнул он пальцем в бродячего лекаря за соседним столом. — Пусть он под стол залезет и козлом закричит!
Дагерта тут же оказалась рядом с разошедшимся гостем:
— Ну, вот что! Ты, господин хороший, сядь на место и к людям не цепляйся, они ж тебя не трогают! А то недолго и по ушам схлопотать!
— По ушам? — громогласно переспросила старуха, поправляя за поясом кистень.
— Это от кого же, говори напрямик! Не от тебя ли, кляча двуногая?
Худой длиннолицый лекарь засуетился, локтем смахнул на пол свой мешок, кинулся его поднимать.
— Эй, Молчун! — возвысила голос хозяйка. — А ну, сгоняй на пристань, кликни матросов…
— Стой, где стоишь! — гранитным голосом посоветовал рабу Шершень. — До порога дойти не сумеешь…
— А ты, те-етка, — пропел Красавчик, — та-ащи вина и не дури!
— А я и говорю, — не дал себя сбить Недомерок, — пусть вот этот, в балахоне, лезет под стол и козлом мемекает!
Он угрожающе надвинулся на бродячего лекаря.
Тот сосредоточенно глянул под ноги и вежливо спросил:
— А вот эту монету мой господин обронил? Или из моего мешка выкатилась?
— Монета? — растерялся Недомерок. — Где?
Он нагнулся, не разглядел ничего более ценного, чем пара дохлых тараканов, и гневно выпрямился, решив, что над ним издеваются.
— Да я ж тебя сейчас, пилюля ты слабительная…
Его прервал пронзительный визг сверху. Девчонка, в которой любопытство пересилило испуг, выбралась на галерейку — посмотреть, что будет дальше.
И теперь визжала, указывая на что-то рукой.
Недомерок почуял запах дыма — едкий, пронзительный. Он крутанулся на каблуках, но не увидел ничего, кроме перекошенных от удивления рож приятелей и разинутого рта трактирщицы. Это его отнюдь не успокоило. Он вновь обернулся — и вновь ничего не увидел. А дым уже застилал все вокруг.
— Сб-брось п-плащ! — заорал Красавчик, забыв выпевать слова.
