— Подлунники сейчас раздражительные, злые, соком плюются… норовят, дрянь такая, в глаза попасть. А пускай госпожа вот на это взглянет!
— Ой, какое чудо! — Арлина бережно взяла в ладони полупрозрачный камень размером с яйцо, источающий нежный оранжевый свет. — Что это?"
"— Говорят, застывшая драконья слеза… но не могу себе представить, чтобы эти твари плакали. Если такую вещицу подержать на солнышке, она потом всю ночь светиться будет… и запах, запах… — Керумик закатил глаза и смешно наморщил нос.
— Я беру… — очарованно сказала Арлина — и сразу опомнилась: — Но это, должно быть, очень дорого.
— Дорого — для короля с королевой. А для прекрасной Волчицы — бесплатно, если она окажет мне честь и примет подарок.
— С чего вдруг такая щедрость?
— Во-первых, я гость в крепости… а может, попрошу у Хранителя позволения здесь перезимовать. Во-вторых, это знак моего восхищения. Эрвар рассказывал, как госпожа ходила в Подгорный Мир.
— Да, — севшим голосом шепнула Арлина. — Это было… это было незабываемо!
Керумик, по-птичьи склонив голову набок, бросил на собеседницу цепкий взгляд:
— Эрвар говорил — вы все там чуть не погибли!
— Ну и что? Все равно там… ну, словами этого не описать… это было как цель долгого пути, как сбывшаяся мечта…
И вновь на нее глянули внимательные золотистые глаза, словно проверяя ее искренность.
Ведь ужасами Подгорного Мира матери пугают детей!
Арлина согнала с лица мечтательную улыбку, как сгоняют присевшую на цветок бабочку.
— Ладно, Охотник, показывай, что у тебя есть еще. В прошлый раз ты приносил меха… зеленые шкурки…
— А, помню! Изумрудный долгопят! Увы, на него тоже не сезон.
Он сейчас гнезда вьет.
— Но это же не птица?
— Ясное дело, не птица. Зверек такой хищный. За палец цапнет — лучше сразу руку отрубить, чтоб в живых остаться. А шкурки сейчас плохи, потому что он свою шерсть выщипывает.
— Гнездо устилает?
— Нет, просто скучно ему по полгода на яйцах сидеть, вот с досады шерсть на себе и рвет.
— И где ж я слышала такое присловье — «врет, как Подгорный Охотник»? — задумчиво протянула Арлина.
Керумик тут же наклонился к своей котомке:
— А вот у меня фляжка с «облачной кровью»…
— «Облачная кровь»? Это что, дождевая вода?
— Не знаю, может, и вода… а только если седой человек этой водой голову помоет, седина исчезнет.
— Хочешь сказать, бедняга облысеет?
— Госпожа изволит шутить… ей-то седина еще не один десяток лет грозить не будет.
— Не знаю, не знаю… с моими-то деточками не то что голова — меховая шапка поседеет.
