Орешек поднял лицо к небу и сказал негромко (для этих зрителей кричать не надо, они и так все услышат):
— Почтеннейшая публика, прошу не расходиться! Это не конец представления, это всего лишь антракт!
Книга 3
Встретимся в Силуране!
Дмитрию Юрьевичу и Наташе Браславским — моим первым читателям, строгим и терпеливым
Дорога — по суше, по воде, по судьбе…
Когда мир вокруг ненадежен и убийцы меняют облик, должны оставаться неизменными честь, отвага и клинок.
Когда пути сойдутся в Силуране, сводя вместе друзей и врагов, мир покачнется на краю — и из отчаяния родится надежда.
1"
"Беда, если встретится незадачливому путнику на лесной дороге человек в потрепанной до лохмотьев рубахе и холщовых штанах — но в красивом, опушенном мехом плаще из толстого сукна. Или в потертой кожаной куртке — а на сапогах серебряные пряжки… При одном взгляде на такого щеголя бросит догадливого путника в дрожь. Сразу начнет он прикидывать: с кого снял встречный незнакомец такие дорогие вещи… а главное — что этот франт сейчас подумывает прибавить к своему наряду?
Именно такие подозрительные бродяги и сидели вдвоем на берегу лесного ручья.
Кусты боярышника были плохой защитой от осеннего ветра, поэтому один из парней закутался в свой роскошный плащ, стянул его на груди толстыми витыми шнурами и набросил на голову капюшон. Второй поднял воротник куртки и хмуро сказал:
— Где этого дурака болотные демоны носят? Холодно и жрать хочется…
— Слышь, Матерый, надо бы мне пойти, — озабоченно отозвался его дружок.
— Зря ты Гундосого послал. Его в детстве мамаша башкой на камни уронила, не иначе…
Тот, кого назвали Матерым, задумчиво качнул седой лохматой головой:
— Подождем чуток. Не явится — ты пойдешь. Заодно поймаешь этого дурня да вколотишь ему нос до затылка, чтоб впредь шустрей был.
— Постой, — перебил его приятель, — что там по ручью шлепает?
Оба вскочили на ноги, глядя сквозь листву, как через ручей, по пояс в воде, бредет щуплый человечек. Вцепившись в ветви ивы, он вскарабкался на берег, огляделся, махнул рукой и двинулся сквозь кусты к своим дружкам.
— Я напрямик… чтоб обогнать… Уходить надо!
— Облава? — нахмурился Матерый.
— Не на нас. Большая охота ниже по ручью… — Гундосый сморщился, словно собираясь чихнуть, и захихикал. — Ой, потеха была! Самого Хранителя лошадь прочь от свиты унесла, а потом и вовсе сбросила.
— Далеко отсюда?
— Не очень. Свита ищет Хранителя, да со следа сбилась, ушла вниз по ручью.
