Проситель тут же замолчал и легко поднялся на ноги. Раз Глава Соколов говорит, что принял решение, значит, изменить уже ничего нельзя, а Каррао не собирался унижаться больше, чем это было необходимо.
Даугур не без зависти взглянул на ладную, крепкую фигуру Волчьего Вожака. «А ведь мы однолетки! Конечно, это говорит в нем кровь Магов… жаль, не всем нам достается в наследство дар долгой молодости. Говорят, Каррао — такой грозный воин, что даже старость боится приблизиться к нему. Глупо делать этого человека своим врагом».
— Подать стул Главе Волков! — возвысил он голос.
Из полумрака возник слуга с низким деревянным стулом. Каррао сел, взглядом поблагодарив за разговор на равных. Четверо его родичей быстро переглянулись, оценив благоприятный знак.
— Все, что ты сказал, правда, — вздохнул Даугур. — И законы крепки, и власть короля сильна… и ваш Санльен — сопливый мальчишка. Он хотя бы понимает, что натворил?
— Казнит себя, покоя не находит!
— Поделом… Не забывайте, Волки, кого лишился наш Клан.
Шайшер Быстрое Крыло был отважным воином, отцом маленькой дочери и… и моим внуком. Что ж, мы возьмем за него выкуп — и выкуп дорогой!
— Скажи — сколько, а золото мы достанем! — отозвался повеселевший Каррао.
Даугур усмехнулся, вспомнив слухи о том, что Волки не расстались со старой, идущей из Огненных Времен привычкой разбойничать на ночных дорогах.
— То, что мы возьмем за жизнь Шайшера, будет стоить дороже, чем все золото, которое вы могли бы наскрести в своих лесных замках… — Сокол помолчал немного.
— Скажи, Волчий Вожак, ты слышал о нашем позоре, нашем мучении… об этом молодом негодяе, что каждый день, с утра и до вечера, порочит доброе имя Клана развратом и жестокостью?
— Ты говоришь, Мудрейший, о Ралидже Разящем Взоре из Ветви Левого Крыла, — с легким недоумением отозвался Каррао. — Я уверен в этом, потому что больше ни об одном молодом Соколе я не слышал ничего дурного.
— Спасибо за попытку утешения… Этот мерзавец — проклятие моей старости. В моем доме его стыдится даже дверь! Я долго не хотел верить отвратительным слухам.
Говорили, что он способен потехи ради замучить человека, что устраивает для всякого сброда многодневные пьянки, на которые его слуги силой затаскивают девушек. Я думал… заставлял себя думать, что речь идет о простых, хотя и буйных, забавах молодости. А что не любил я этого наглого щеголя — ну, мало ли кого я не люблю! Но последний случай… это невозможно! Наш подлец изнасиловал девушку из Рода.
