Людоеды внизу не пошевелились, но взгляды их цепко сомкнулись на человеке с мечом. Чародей продолжал ходить вокруг проруби, не обращая внимания на происходящее за чертой колдовского льда.
Орешек вздохнул, мысленно прощаясь с жизнью, и негромко произнес вслух одну фразу — самую страшную из известных ему фраз.
Арлине послышалось что-то вроде «темная коряга». Стоявший спиной к ней человек не обернулся, даже не пошевелился, но Волчица почувствовала, что это не ее любимый, а кто-то незнакомый, пугающе чужой. Рядом со всхлипом втянул воздух Эрвар.
Подгорный Охотник обладал восприимчивой ко всему необычному душой, этого требовало его ремесло. Сейчас он тоже уловил свершившуюся перемену.
Ни девушка, ни Охотник не успели произнести ни слова, не успели даже толком собраться с мыслями. Воин, принявший облик Хранителя, легко, по-рысьи спрыгнул вниз.
Арлина и Эрвар метнулись к краю каменной площадки.
Утес был высок — примерно четыре человеческих роста. Но воин спрыгнул, как со ступеньки лестницы. Ближайшие Людоеды набросились на человека.
Два длинных серых силуэта закрыли воина от глаз Арлины — но лишь на миг. Серые тела молча осели на траву, а грозный боец двинулся вперед. Людоеды ринулись на него со всех сторон. Девушка закричала, попыталась спрыгнуть вниз, но Эрвар, схватив ее за плечи, прижал к поросшим мхом камням. Арлина дернулась, почувствовала, что ей не вырваться, и тут же забыла о себе, поглощенная невероятным зрелищем.
Среди белесых чудовищ металась, извивалась, скользила темная фигура.
Воин был так же безмолвен и страшен, как и его враги. Он был неуязвим, он был неуловим, он был смертью. Точно рассчитанными движениями выскальзывал он из-под тянущихся к нему хищных лап. Страшны были удары его меча, нечеловеческой силы рука наносила их, любой другой клинок давно сломался бы, но Сайминга держалась. Может быть, мастер из Юнтагимира, создавая это дивное оружие, мечтал о такой руке для него — и о такой битве!
Воин не щадил сил, холодно и отстраненно зная: это его последний бой.
Даже если он прорубится сквозь вражеский заслон, его убьют чары озера. Но вдруг это произойдет не мгновенно? Может, есть надежда перед смертью достать колдуна?
Боец не думал об оставшихся на утесе людях, о клятве, которой двое влюбленных неразрывно связали свои души.
Его мысли, короткие и быстрые, были подобны взмахам меча.
Уклониться. Ударить. Проскользнуть меж двумя Людоедами. Развернуться и прикончить обоих ударами в жаберные щели.
