Свет бил по мраку, раздирая его в клочья и расшвыривая их по низким чахлым кустам, которыми поросла болотистая земля. Не таким уж ярким был свет, скорее серым, тусклым, но после предрассветной тьмы он казался ослепительным.
Арлина ахнула. Орешек тоже был потрясен свершившимся пред ними злым чудом.
Солнечные лучи беспощадно высветили все неровности и шероховатости скалы — и преобразили ее.
Ветер, солнце и дожди (а возможно, и другие силы) превратили верхушку утеса в подобие уродливой морды с мерзкой клыкастой ухмылкой.
Вместо женского лика с высоты скалился монстр. Не мать склонялась над младенцем — ужасное чудовище тянулось к беззащитной жертве.
В пыль разлетелись умиротворение и покой, только что навеянные видом «статуи». От отвращения пересохло в горле, сердце забилось чаще, словно Орешка подло обманули.
— Вот, — серьезно сказал Эрвар. — Пусть это будет вам уроком: в Подгорном Мире нельзя верить своим глазам. Здесь все насквозь лживо. Под красивой маской — грязь и смерть…
* * *"
"Вей-о-о! До чего же мерзкое здесь небо! Тяжелое, затянутое серебристо-серой пеленой, неимоверно низкое.
Можно подумать, что оно редко людей видит, вот и придвинулось поближе к земле — разглядеть получше, что там за насекомые поползли по просторам Подгорного Мира?
Оно и верно, люди здесь редко бывают. Разве что Подгорные Охотники… ну, те все ненормальные… да еще свихнувшиеся герои вроде него, Орешка.
Та-ак, идем след в след за Эрваром, смотрим под ноги. По сторонам лучше не глазеть, не то захочется с воплями кинуться обратно.
А ведь вокруг никаких ужасов: не шипит на пути свора кусачих драконов, не идет из туч огненный дождь, не разверзаются на каждом шагу пропасти под ногами… ничего из того, что, вероятно, навоображала себе Аранша. И все-таки по сторонам смотреть не хочется, потому что поглядишь, поглядишь — да и начнешь размышлять: с чем же у тебя непорядок, с глазами или с головой?
Вокруг вполне безобидная равнина, утыканная скалами и поросшая полудохлыми кустиками.
Но попробуем прикинуть на глазок, далеко ли от нас… скажем, вон та скала, похожая на обожравшуюся корову? А ничего и не получается! Скала то маячит на горизонте, то вдруг оказывается почти рядом. Словно кто-то нарисовал ее на прозрачном куске стекла и теперь дразнит Орешка: то подносит стекло к самому лицу, то вновь отодвигает…
А то вдруг воздух начинает подрагивать, как над раскаленными камнями в жаркий день.
