Сильнее всех переживала Арлина, хотя ни у кого не повернулся язык упрекнуть ее: в конце концов, два ее прекрасных выстрела спасли Айфера и Ралиджа… Девушка обеими руками притянула к себе ветви дикой смородины и зарылась лицом в мокрую листву, словно надеясь смыть с себя ужасы этой ночи.
Хранитель, серьезный и сосредоточенный, перебирал в уме все способы спасти положение.
— Эрвар, а эта пещера… Нельзя перехватить в ней колдуна?
— Какое там… — рассеянно отозвался Эрвар, разглядывая вмятину на своем шлеме.
— Он уже вовсю несется к Дымной Проруби…
— Что-что? — встрепенулся Сокол. — К какой еще проруби?
— К Дымной… — так же рассеянно повторил Охотник."
"— Так ты знаешь, — загремел Хранитель таким голосом, что и дарнигар бы позавидовал, — куда лежит путь этого мерзавца? Какого ж болотного демона ты молчал?!
— А меня никто не спрашивал.
— Теперь я спрашиваю! Что еще за прорубь?
— Есть в Подгорном Мире озерко, в любую погоду покрыто вроде как льдом, только это не лед и не стекло.
Посреди озера — прорубь, над ней всегда густой дым. Не пар, а дым, как от костра. Большая в том озере колдовская сила!
— Как в источнике, из которого пили Двенадцать Великих? — жадно спросила Арлина, вынырнув из своего зеленого убежища.
— Нет, госпожа, — ухмыльнулся Эрвар. — Был бы в том ущелье такой источник — остались бы там не двенадцать магов, а двенадцать трупов. Озеро убивает любого, кто ступил на лед, — человека ли, зверя ли… А вот если в руках у человека волшебный предмет, хоть завалящий какой, — тут уж к проруби можно подойти безнаказанно, а вещица та волшебная вволю напьется чародейской силы…
— Ясно, — сказал Хранитель, поднимаясь на ноги.
Уныние прошло, весь он был, как сталь Сайминги. — Вот туда ты, Охотник, нас и поведешь.
Все молча уставились на Сокола. Арлина выпустила из рук темные ветви, те гибко распрямились, словно спеша отстраниться от этих сумасшедших людей.
— Это… это невозможно! — возопил Эрвар.
— Мой господин надеется на небольшую приятную прогулку? Да столько новичков погибло в первой своей вылазке в Подгорный Мир, что и не счесть!
— А сколько выжило? — парировал Орешек. — И ты, и напарник твой, Керумик, и все Охотники, что по кабакам золотом звенят и языками машут!
— Но я не могу… — уперся Эрвар.
— Что ж, — неожиданно легко уступил Хранитель. — Тогда я пойду один.
Эрвар расхохотался неестественным, деревянным смехом.
