Шайвигар вгляделся в замурзанные, полные молчаливого протеста мордашки.
— Эти вроде… из «городка», да?
— Верно, господин, это плотничьи близнята. Мне велено всех хватать, без разбора, а то на стену лезут не хуже вражьей армии, солдаты не успевают их за уши вниз стаскивать. Вот мне и приказали всех в шаутей загнать. Только с мужичьем, что на пустыре толчется, промашка вышла. У них детвора дикая, как волчата! Вцепятся в родителей и вопят… Дере-евня! — Тайхо снова сплюнул. — Я уж отступился, только велел папашам да мамашам получше приглядывать за своими принцами наследными.
Он покрепче перехватил пленных карапузов и снова попросил безнадежно и тоскливо:
— Хранитель, заступись! Неужто для меня поважнее дела не найдется?
— С чего это я буду отменять приказ твоего десятника? И приказ-то правильный. Сам подумай: пойдут враги на приступ, встанешь ты на стене, а детвора у тебя под ногами суетиться начнет…
Тайхо смирился и поволок дальше свою отбивающуюся добычу.
— Конечно, — улыбнулся им вслед Орешек, — разве приманишь малышей сказками да вареньем, когда вокруг такое творится!
— Как бы нам Тайхо удержать подальше от боя? — озабоченно отозвался Аджунес.
— А пусть ему десятник велит охранять женщин и детей. Позлится мальчик, но приказа ослушаться не посмеет. Он же солдат!"
"Хранитель не первый раз был в Доме Исцеления — просторном каменном здании, разделенном на два помещения. Одно из них предназначалось для больных и сейчас пустовало. Набитые соломой тюфяки были грудой сложены в углу.
Другая комната, поменьше, походила на камеру пыток. Середину занимал большой стол, по углам столешницы были вбиты железные кольца с широкими кожаными ремнями на них. Один из трех стоящих вдоль стен ларей был открыт, в нем лежали инструменты столь жуткого вида, что Хранитель не стал их внимательно рассматривать. Возле ларя трое рабов перебирали инструменты, проверяя, в порядке ли они.
Лекарь еще не возвратился с «пустыря». Рабов же появление Сына Клана вогнало в столбняк, от ужаса они не могли связно ответить ни на один вопрос.
Хранитель обшарил каждый уголок, ко всему придирался, довел несчастного шайвигара до зубовного лязга.
— А не перевести ли нам Дом Исцеления в коровник, почтенный Аджунес? — рассуждал Сокол. — Там и попросторнее, и почище, и рабочих рук хватает…
Путаясь в словах, шайвигар попытался объяснить, что за Дом Исцеления отвечает Зиннитин. Не дослушав, неугомонный Хранитель двинулся по приставной лестнице на чердак.
