Женщина, между прочим, тоже о Бродячих Кустах прежде не слышала, но описывает их точно… ну, настолько точно, насколько можно ожидать от насмерть перепуганной бабы…
— Мельница еще, — подсказал Керумик. — На Кукушачьей речке.
— Да, верно. Мельник, двое подручных и трое приехавших с зерном крестьян… На силуранской стороне то же самое… — Эрвар виновато взглянул на дарнигара и хмыкнул. — Нам приходится шастать здесь и там: Врата не признают границ и королевских раздоров.
Харнат снисходительно кивнул. Он был человеком опытным и давно отучился видеть лазутчика в каждом человеке, часто бывающем на территории Силурана.
— Мы с Керумиком в этом году сквозь Врата больше не сунемся, — продолжал Эрвар. — Проходишь Порог — и сразу чувствуешь… — Охотник впервые запнулся, подбирая слова, — шкурой чувствуешь перемену… недобрую перемену… словно Подгорный Мир перекосился, накренился и готов выплеснуться людям на головы. Жаль, сейчас самая пора для охоты, но раз такое творится…
Он осекся, оглядел встревоженные лица сотрапезников, ухмыльнулся и ударил по столу ладонью:
— Будем отдыхать да товар сбывать! Эй, воины! Есть восемь игл Ежей-Визгунов! Уступлю по серебряной монете за иглу, чтоб до столицы не тащить!
Заинтересованное шушуканье сотников перекрыл рев дарнигара:
— Я беру! Все восемь!
Сотники сдержанно захихикали, но умолкли под свирепым взглядом Харната.
— А что за иглы-то? — поинтересовался Хранитель.
Харнат испугался, не оскорбил ли он своей несдержанностью высокородного господина, но Орешек махнул рукой.
Дарнигар приободрился и объяснил, что из игл делают наконечники для стрел, тонких и легких, как на мелкую дичь. Такая стрела, чуть царапнув противника, надолго его парализует, очень удобно брать пленных и снимать часовых. Но главная ценность игл в другом. Сжечь иглу, пепел смешать с вином и выпить — на два-три звона станешь другим человеком. Быстрее соображаешь, быстрее двигаешься, силища прибавляется неимоверная. Перед боем — отличное дело.
— Правда, — добавил дарнигар, смущенно почесывая рыжую бороду, — после приходится спать почти сутки, так что «ведьмин пепел» — штука опасная.
Я по молодости свалял дурака, перед первым своим боем хватил такого винца. Ну, чувствовал себя — словами не объяснишь… — Харнат сладко зажмурился и причмокнул, словно вспоминая любовное свидание. — Хоть под команду к Первому Королю меня ставь! Отбивали мы тогда у силуранцев Вайастур, Высокую Крепость, да не отбили. К противнику подошли свежие силы, смяли нас и обратили в бегство.
