И тут сквозь смущенное похмыкивание и фырканье прорвался простодушно-недоуменный голос одного из сотников:
— А на кой туда лезть было раньше времени, в Бездну-то? Что ты там забыл?
Дружный хохот взлетел под потолок трапезной, отразился в каменных сводах и эхом рухнул вниз.
— Ах, — картинно огорчился Эрвар, — неужели и я когда-то таким дураком был?!
Керумик уткнулся в недоеденный кусок оленины.
Эрвар подхватил разговор умело и гладко, как искусная пряха соединяет оборванные концы нити:
— Воистину скалы Подгорного Мира хранят много тайн — чаще всего недобрых.
Взять хотя бы место, где мы с Керумиком нашли подлунники. Не очень высокий — в три человеческих роста — утес с плоской вершиной и отвесными склонами. Склоны эти пористые, легко поддаются ножу. Если с небольшого расстояния выстрелить в утес из арбалета, стрела наполовину уйдет в склон. Так и взбираемся наверх: всаживаем несколько стрел, получается лестница… Но самое интересное, что лестница там уже есть. Прекрасные, глубокие ступеньки, аккуратно выдолбленные в крутом откосе.
Только никто ею не пользуется. Нельзя по этой лестнице подняться наверх. Человек доходит до середины, превращается в облачко тумана и рассеивается по ветру. Мой учитель так потерял напарника.
— Вранье небось… — ошеломленно протянул дарнигар.
— Может, и вранье, — охотно откликнулся Эрвар. — Но на себе я это проверять не стану, и Керумику не позволю… И на Черный Кряж не сунусь… — Охотник внезапно посерьезнел, голос его дрогнул. — Во всяком случае, еще не скоро…
— Что это за Черный Кряж? — поинтересовался Аджунес.
— Там мало кто бывал, — сдержанно, без улыбки ответил Эрвар. — Невысокий горный хребет… издали кажется, что он вырезан из плотной черной ткани и натянут на горизонт. Когда наступает ночь, он весь усыпан огненными точками. Там пещеры, много пещер, и те, кто в них живет, разводят костры…
— А кто в них живет? — замирая от сладкого страха, спросила одна из сотничьих жен.
Эрвар печально взглянул на женщину.
— Там живут такие, как я, — мягко ответил он.
— Когда-нибудь и я окончу там свои дни.
Он обвел взглядом сидящих за столом.
— Мое ремесло считается самым опасным на свете, но почему? Разве воин и зверолов не рискуют своими жизнями? Разве моряк, сражающийся со штормом, не ближе к Бездне, чем мы с Керумиком? Нет, смерть — это не самое страшное…"
"Эрвар опустил голову. Никто не посмел встрять с вопросом.
— В Подгорном Мире много ловушек, но самая страшная ловушка — это он сам, — медленно продолжал Охотник.
