Когда он скрылся за углом, Харнат повернулся к виновато молчащей толпе и горестно возопил:
— Что, мерзавцы, добились своего? Погубили дарнигара? Это вы хорошо затеяли — Поединок Мастерства под окном у Хранителя! Правда, немножко не продумали: а если бы он в окно не выглянул? Вам бы в трапезной расположиться, а то и в покои с мечами ввалиться, чтоб он наверняка такое зрелище не пропустил! Но у вас и так неплохо получилось. Теперь меня попрут обратно в сотники, а то и вовсе до десятника скачусь!
Обведя зрителей цепким, запоминающим взглядом, он перенес гнев на Айфера и Араншу:
— Но вам, парочке негодяев, моему горю радоваться не придется.
Я уж расстараюсь, чтоб вы в мой десяток угодили. И такую вам службу устрою — скучно не покажется! Это ж надо — вдвоем с одним бойцом не справиться! Поз-зорище! Так ведь это воин, а не… судомой кухонный! Ладно, Айфер — что с него возьмешь? Его бы в родную деревню вернуть да вместо вола в плуг запрячь — тогда была бы польза. Но ты, Аранша-атаманша!.
. От тебя я такого не ожидал! Зря, выходит, бросила прялку да веретено! Тьфу!
И Харнат ринулся вслед за Хранителем.
Солдаты подавленно молчали: дарнигара они уважали.
Айфер обиженно забубнил:
— Я Сокола ранить боялся… а то б я ему показал…
— Заткнись! — оборвала его Аранша и обвела взглядом толпу. — Эй, вояки! Вы все учились владеть мечом. Ну-ка, вспомните: когда были сосунками молочными да с наставниками рубились… было у вас чувство, что учитель исчезает, а ты его не видишь и наугад мечом отмахиваешься?
Все поняли, о чем она говорила.
Даже Айфер нехотя признал:
— Вообще-то оно так, за ним не уследишь…
— Помяните мое слово, парни, — веско сказала Аранша, — вчера в нашу крепость прибыл лучший фехтовальщик Великого Грайана. Чтоб мне сдохнуть в портовом борделе, если это не так!
* * *А в это время на втором ярусе шаутея другая женщина тоже говорила о молодом Соколе.
Арлина сидела перед зеркалом, а рабыня, высокая и тощая девица с длинным востроносым лицом, пыталась привести в порядок непокорные волосы юной госпожи и при этом сообщала загадочным голосом:"
"— …Ушел к себе в комнату, ни с кем не разговаривает, никого к себе не допускает.
Тут заявляется эта… потаскуха здешняя, Перепелка… с полотенцем и тазиком для умывания. А я, не будь дура, полотенце у нахалки выхватываю и говорю: «Тебя молодой господин вчера из комнаты выставил — стало быть, ты ему нехороша, ступай на кухню миски мыть».
