И почему я думал, что получил финальные штрихи? Вот она, картина маслом: накрытый стол, ломящийся от закусок и дорогого бухла, два гогочущих мажора Диминого возраста, и сам Дима в компании… нет, не Юли. Лицо блондинки справа от него кажется мне смутно знакомым, и я вспоминаю, что видел ее в больнице. Брюнетку справа я никогда не видел, но сам Дима с ней прекрасно знаком, судя по тому, что собственнически наматывает на палец ее волосы.
Замечает меня и застывает. Раздражающий хохот мажоров стихает и все внимание присутствующих устремляется на меня.
Твой выход, Серега.
— Вставай, — киваю сыну на выход. — И за мной, живо.
Многолетние деловые переговоры научили меня держать лицо, хотя, надо признать, сейчас это дается как никогда сложно. Потому за живое, по самому больному. Блядь, ну как так. Как же так?
— Пап, ты только с выводами не торопись, — звучит осторожный голос Димы из-за спины, когда мы доходим до вестибюля. Удивил, удивил сын. Так удивил, что у меня голова сейчас взорвется.
— С какими выводами, Дима? — повернувшись, встречаясь с ним глазами. Выглядит бледным, но из всех сил старается не выдать паники. — Выводами о том, что мой сын вырос паразитом, единственная цель которого — прожигать заработанные мной деньги? Или о том, что он настолько непорядочен, что обманывает свою девушку? Вернее, невесту?
— Ты утрируешь, пап.
— Тогда ответь, где сейчас Юля?
— Дома. Она не может выйти, потому что у нее дел много.
Самое ужасное, что он действительно не понимает.
Даже не задумывается, как звучат его слова со стороны.
— Вот, Дима, — выдержка постепенно покидает меня, и я делаю то, что делаю крайне редко: повышаю голос. Потому что, блядь, по самому живому. — У твоей невесты есть дела. А у тебя какие дела? Побольше денег у отца выпросить? А если не выпросить, то обмануть? Я ведь идиот, и денег у меня немерено, так ты считаешь? Что все, что я зарабатываю, я должен тратить на тебя, потому что у нас одна кровь. Ну!! Отвечай, мать твою! Так ты считаешь?
— Пап, тут люди кругом.
Давай потише — опозоримся.
— А сейчас ты не позоришься? Когда с шалавами обнимаешься, пока тебя девушка дома ждет?
Кадык на шее Димы дергается, и на лице проскальзывает что-то напоминающее обиду и задетую гордость.
— Во-первых, Сабина и Кристина просто подруги, а во-вторых, мои дела с Юлей тебя не касаются.
— А жениться ты для чего на ней собрался, ответь мне.
— Я ее люблю, пап. И у нас все серьезно.
