Чтобы задницу свою никчемную в Европе греть месяцами.
— Сереж, дай дорасскажу…. — она надувает губы, и от меня не утаивается, как Юля в этот момент закатывает глаза. Она точно еще не протрезвела, потому что такой ироничности я раньше за ней не замечал.
— У меня есть дом в Испании, и второй я покупать не собираюсь. Если Дима со своей невестой захотят туда поехать, я не возражаю.
Глаза бывшей жены вспыхивают алчностью и сожалением, как бывает всегда когда речь заходит о моих финансовых возможностях. Если бы она нашла способ тянуть из меня деньги — обязательно воспользовалась, но, к ее несчастью, ей приходится довольствовать лишь тем, что я готов ей дать.
Поэтому самая главная ее ставка — наш сын.
— Это не одно и то же, Сереж. Дима не маленький, чтобы на отцовскую дачу ездить. Ему бы…
— Будет ездить на свою, когда на нее заработает, — Я поднимаюсь, и взгляд против воли находит Юлю. Смешная она, когда выпьет: щеки порозовели, рот приоткрыт и смотрит на меня, словно на знаменитость. Красивая она девочка.
Вкуса у Димы не отнять.
— У меня еще дела есть, — переключаю внимание на Снежану, которая готовит очередную фразу о том, какой я плохой отец, если не хочу побаловать сына отдыхом на побережье Европы. — Либо едешь со мной, либо на такси.
Проглотив возмущение, Снежана поднимается, следом за ней встают Дима и Юля. Ухожу в коридор, чтобы не лицезреть фальшивые объятия. Я уже давно отношусь к бывшей жене как к не слишком умному ребенку, но именно сегодня думаю, что неплохо было бы разок всыпать этому ребенку ремня.
— Пока, пап, — Дима пожимает мне руку в дверях. — Ты у себя в понедельник в офисе будешь? Я к тебе заскочить поговорить хотел.
Догадываюсь я, о чем он хочет поговорить. Но решения я по лимиту не изменю, так что поездка будет напрасной.
— Заезжай.
Отступив назад, сын закидывает руку на шею Юле и, прижав к себе, целует в висок. Она отводит глаза в сторону и краснеет, а я испытываю желание выйти на воздух и закурить. Желание неправильное, потому что я уже лет пятнадцать -семнадцать как не курю, да и повод тоже неправильный.
— Хорошего вечера, — говорю в никуда и, подтолкнув Снежану к выходу, закрываю за нами дверь.
Я привык к своей лондонской квартире, и сейчас площади в Барвихе кажутся мне чересчур огромными и нелепыми. Ну, правда, куда мне такой дом? И Диме куда? Если только он не захочет осчастливить меня десятком внуков. Но Юля о карьере говорила, так что вряд ли такое число детей входит в ее планы на жизнь.
