С другой стороны, он ведь сам предложил нас довезти. Но почему-то мне все равно перед ним стыдно. Вела Марина себя развязно, и это печально, потому что девчонка-то она неплохая.
Мы снова встаем в пробку, а расслабляющая музыка, льющаяся из динамиков, теплый воздух климат-контроля и барабанящий за окном дождь постепенно заставляют веки смыкаться.
Просыпаюсь я от горячего прикосновения к руке, от которого меня бьет током. Открываю глаза и встречаюсь с синим взглядом Молотова, изучающим мое лицо.
— Приехали.
Его голос низкий и немного хрипловатый, и смотрит он так, словно знает каждую мысль, циркулирующую в моей сонной черепной коробке.
Я подпрыгиваю на сидении и нервно дергаю ручку, потому что испытываю резкую необходимость глотнуть воздуха. Натопил Молотов в салоне как зимой.
Пробормотав «Спасибо, что довезли», я влетаю в дом и несусь в душ. Стою под горячими струями в течение пятнадцати минут, после чего заматываюсь в махровый халат и мешком падаю на кровать. Нужно приготовить Диме новый бульон в больницу, но нет такой силы, которая заставит меня спуститься вниз, пока там бродит хозяин дома.
Я прислушиваюсь к шагам в прихожей и, дважды перепроверив, закрыла ли я комнату на замок, возвращаюсь в кровать. Думаю о том, , как было бы здорово, если бы Димку отпустили домой уже завтра. Можно было бы обсудить с ним переезд, посмотреть квартиры на Авито.
Кутаюсь в теплый плед и вспоминаю, что хотела проснуться с утра пораньше для генеральной уборки, поэтому завожу будильник на пять утра и, обняв подушку, благополучно проваливаюсь в сон.
Подъем почему-то дается мне сложно. Тело не слушается, веки налиты свинцом и лишь проснувшаяся совесть давит на то, что пора приниматься за работу. Кто-то же должен привести дом в порядок, пока миллиметры пыли на мебели не превратились в сантиметры.
Кажется, еще до того, как я переехала к Димке, у него была помощница по дому, иначе бы он не выплыл из грязи и мусора во время устраиваемых тусовок, а потом, когда я перевезла свои вещи к нему, и наша почти семейная жизнь стала не такой бурной и шумной, я стала заниматься уборкой сама, и кстати, неплохо с этим справлялась.
Натягиваю на себя удобные спортивные лосины и майку-алкоголичку и, вооружившись тряпками и вёдрами, приступаю к работе."
"Уборку начинаю со второго этажа – вытираю пыль, мою полы. Возле олигархических покоев стараюсь лишний раз не шуметь, чтобы не прервать олигархический сон. Я все еще не теряю надежды закончить уборку до того, как Молотов проснется.
