Ох, чую, она вновь уверовала в свой провальный план «Окрути олигарха».
— Едь домой, малыш, — Дима гладит мою руку и подносит ее к губам. — А то и, правда, под дождь попадешь. Давно надо было тебе на права сдать, я бы подарил тебе машину. Все равно старая папина Ауди в гараже пылится.
Я закусываю губу и едва не пищу от досады, потому что следом за Марининым триумфом мне в спину вонзается раздражение Молотова.
— Не надо ничего мне, Дим. Мне и на метро и на такси нормально.
Конечно же, мои слова ушах Диминого отца — это не более чем фальшивая отмазка.
Ему ведь так нравится представлять мир хуже, чем он есть.
— Если вы едете со мной, то поторопитесь, — звучит холодный олигархический голос. — У меня еще дела на вечер есть.
— Едем, — решительно объявляет Марина. — Прощайтесь уже, голубки. Не будем Сергея Георгиевича задерживать.
Сергей.
Подгоняю машину прямо ко входу, но дождь льет настолько сильный, что и десятка метров хватает для того, чтобы рубашка рязанки промокла, дав обзор на ее круглую грудь.
Машинально отвожу глаза, когда Юля забирается на заднее сиденье, начиная убирать влажные пряди с лица, и выставляю комфортную температуру, чтобы она и ее подруга, которую я пообещал подкинуть до дома, не свалились с простудой.
— Если разрешите, я займу переднее сиденье, — приторно улыбается, кажется, Марина, открыв пассажирскую дверь. — На заднем меня дико укачивает.
Получив мой утвердительный кивок, она моментально усаживается рядом и пристегивает ремень безопасности. Я выезжаю с парковки и поправляю зеркало заднего вида так, чтобы ненароком не взглянуть на влажную блузку Юли и вызывающе твердые соски.
— А можно включить магнитолу, Сергей Георгиевич? Люблю слушать музыку дорогой.
Я искоса смотрю на соседку: девчонка полностью развернулась в мою сторону, наклонилась так близко, что от исходящего от нее приторно-кокосового запаха начинает нещадно ломить виски. Я прибавляю громкость на руле, и она тут же начинает раскачивать головой в такт звучащей незатейливой мелодии.
— Ммм....обожаю Серебро.
—Какой у тебя адрес? – уточняю, остановившись на светофоре. Дожди в Москве сродни катастрофе — движение замедляется настолько, словно все водители вдруг резко разучились ездить."
"— Алтуфьевское шоссе, восемьдесят пять, - раздается возле уха воодушевленный голос. – Снимаю квартиру с одногруппницей, но ее часто не бывает, поэтому…
Чересчур активная болтовня Юлиной подруги после дня переговоров с Лондоном меня раздражает.
