К счастью, быстро вспоминаю, что это он меня обманывал, из-за него я стала университетским изгоем, и что его клятвенные уверения в большой и чистой любви не мешают ему продолжать общаться с девками, которые на каждом углу сочиняют про меня небылицы и поливают грязью. Будь эгоисткой, Живцова.
— Я все-таки передумала и решила заехать тебя поздравить, Дим, — прижимаюсь головой к плечу Паши и счастливо улыбаюсь. — Мы ненадолго заехали, у нас потом дела.
Три пары глаз разбирают нас с троюродным родственников на органы, только девки делают со злобной завистью, а Дима смотрит непонимающе.
Блин, все равно жалко его. Может, зря я это все затеяла? Он как ребенок — даже не понимает, что конкретно делает не так.
— Спасибо, — выдавливает Дима, отрывая взгляд от Паши. — Ты хорошо выглядишь, Юля.
Вынести его понурый вид тяжело и я решаю, что сохранять невозмутимость будет проще, если смотреть поверх его плеча. И я ошибаюсь. Потому что в каких-то пяти метрах за Димой я вижу Сергея.
Колени подкашиваются и мне приходится ухватится за рукав Пашиной рубашки, чтобы позорно не рухнуть на пол. Он здесь. Молотов. Настоящий. Стоит и смотрит на меня своими синими глазами. Дышать. В обморок не падать. Он не к тебе, Живцова. Как хороший отец приехал поздравить своего сына с днем рождения. Господи, в подмышках опять наводнение, и сердце грохочет так, что кажется, Димины горгульи могут его услышать. Еще говорят, что время лечит. Полтора месяца прошло, а мне кажется словно он меня только вчера возле гостиницы высадил.
— Юль, с тобой нормально все? — участливо интересуется Паша, разворачивая меня к себе. Заключает мое лицо в ладони и заглядывает в глаза. Играет на пять с плюсом, чтоб его. А Сергей смотрит. Смотрит и думает, что я его забыла. Может и к лучшему все? Так я по-крайней мере, лицо сохраню. Он ведь сказал, что у нас ничего быть не может, тогда какое имеет значение, с кем я пришла?
Но сердце такому заявлению настойчиво протестует.
Одно дело для Димы представление разыграть, чтобы отстал, а Сергей совсем другое. Теперь он думает, что я легкомысленно прыгнула к нему в постель, а через месяц забыла. Стерва из тебя, конечно, никакая, Живцова.
— Со мной все в порядке, — бормочу, снимая с себя руки Паши. — Хочу выпить воды. А лучше чего-нибудь покрепче.
Приобняв, Паша отводит меня от грустного Димы и его перешептывающихся подружек в сторону.
