— Тауэр на месте, королева жива, а вот корги, говорят, сдохли, — предпочитаю избегать разговоров о личном и бизнесе. Сегодня хочется отдохнуть головой и телом в компании друзей, где я просто Серега. Не Сергей Георгиевич, не мистер Молотов и не папа.
— Это Таня, — тоном веселой свахи произносит Андрей, кивая на грудастую брюнетку справа от меня. — А это Эльсина, — тычет пальцем в блондинку в надутыми губами.
Наличие женского пола на нашем импровизированном мальчишнике меня не удивляет. Длинноногие красотки младше двадцати пяти, посасывающие шампанское из бокалов, — привычный атрибут застолья, как оливки на столе.
Стоят себе, места много не занимают — а вдруг кому захочется. Да и я не святой — мне всего тридцать девять, жены, ревнующей дома у меня нет. Правда, в Лондоне есть Мадина: ей тридцать один, владелица сети салонов красоты. Красивая, нетребовательная, и никогда не давала повода думать, что ей от меня нужны деньги. Как, впрочем, и отношения. Меня устраивает, а о верности речи не идет.
Еще раз оглядываю призывно улыбающиеся оливки и понимаю, что этого деликатеса мне не хочется. Ненавижу ненатуральность: силикон, инъекции в губы и эти геометрически выверенные брови. К счастью, всегда есть из чего выбирать.
— Вздрогнем, — громко объявляет Илья, стукаясь со мной бокалом с виски.
Терпкий древесный вкус приятно обжигает желудок, и по венам прокатывается долгожданное расслабление. Окидываю взглядом помещение ВИП зоны и ловлю на себе хищные взгляды оливок: как блондинки, так и брюнетки.
Мысленно усмехаюсь про себя и делаю еще один глоток. Я привык к такой реакции женщин на свою персону: я по их канонам красавчик, которого и приближающиеся сорок не портят. А то что при деньгах, они видят сразу. Черт знает, как секут. Пресловутая женская чуйка, видимо. Интуиция, то есть.
— Слышал, ты дом купил в Хэмпстеде, — Илья откидывается на спинку дивана и по-хозяйски укладывает ладонь блондинке на колено. Ты кокетливо дергает плечами и не переставая на меня смотреть, отхлебывает шампанское.
Ясно же, что трахать ее сегодня будет Илюха. Какой смысл улыбаться мне? Драться за нее никто не будет, и нужно быть полной дурой, чтобы полагать, что кому-то в этом помещении интересен тройник.
— Еще не купил, но собираюсь, — киваю я и, осушив бокал, встаю. Похотливые взгляды оливок начинают раздражать, и мне хочется прогуляться. Слиться, так сказать, с толпой.
— Скоро вернусь, — миную охранника у входа в ВИП-зону и иду к бару.
