- Послезавтра встречаемся в Sisters на дне рождении Маринки, помнишь? Платье уже подобрала?
Я рассеяно киваю, все еще витая в своих мстительных мыслях. Не на ту напал ты, дядя Сережа. Рязанцы так просто не сдаются.
Сергей
В клуб, куда меня пригласил Илья, я приезжаю с опозданием, потому что машину с полировки пришлось забирать самому — до Димы не дозвониться и дома поймать его невозможно. Надо бы из принципа заставить его исправлять сделанное, но приобретенный с годами перфекционизм не позволяет разъезжать на царапанном автомобиле.
В Лондоне этой возней занимался бы мой водитель, а в Москве все приходится самому. Российские каникулы, черт бы их побрал."
"И Юля эта, настырной оказалась, зараза рязанская. Лучше бы продолжала играть роль влюбленной овечки, чем показывала свои провинциальные клыки. Ее дерзость выводит меня из себя, а таким навыком мало кто в моем окружении может похвастаться.
Территория семейных отношений сложная для меня. Рубануть бы кулаком по столу и поставить сыну ультиматум: либо он вытряхивает алчную рязаночку из моего дома, либо о наследстве может забыть.
Останавливает то, что наши с Димой отношения без того далекие от близких: у него в Москве своя жизнь, у меня в Лондоне — своя. Встречи раз в три месяца тоже не способствуют укреплению семейных уз, и черт знает, как он себя поведет, если я гайки начну закручивать. Сын у меня один и терять его не хочется.
— Доброй ночи, Сергей Георгиевич, — подобострастно здоровается охранник, открывая для меня дверь с ловкостью английского швейцара.
— Андрей Вячеславович просил вас проводить.
— Не надо, — машу рукой, останавливая его. — Сам.
Этот клуб принадлежит Андрею, моему одногруппнику. Мы с дружны со во времен университета, несмотря на двухлетнюю разницу в возрасте: из-за рождения сына пришлось на пару лет распрощаться с учебой и пойти работать. Я, может, и не вернулся бы в университет, да отец настоял. И за это я ему буду вечно благодарен.
— Серега! — Илья приветственно хлопает меня по плечу и, отстранившись, откидывает оценивающим взглядом.
— Не стареешь, гад, и не жиреешь. Не то, что я. — весело хлопает себя по выпирающему над пряжкой ремня животу.
— Тебе по роду занятия положено, — отшучиваюсь я, и жму руку поднявшемуся с дивана Андрею. — Как всегда аншлаг? — киваю в сторону кишащего людьми бара.
— Москва любит бухать и веселиться, — соглашается тот и жестом гостеприимного хозяина указывает на диваны. — Располагайся, мой друг, и расскажи нам о бытие своем лондонском.
