Стараюсь не думать о том, на чьи деньги спонсируется «кройка и шитье».
Червячок, поселившийся в башке, сверлит.
Самый очевидный вариант — мой отец.
Но для чего он тогда перед мамой колени свои протирал? Снова врал?"
"Обещаю себе, что поговорю с ней и сразу уйду.
Мне просто нужно узнать, кто надоумил её, идиотку, всплыть на свет божий. Если бы дело было в деньгах, могла бы и ко мне присосаться покрепче. Так нет же.
Подходя к палате Ани, я слышу странные звуки. Оглядываюсь. На этаже нет никого, что подозрительно.
Не дав себе возможности прислушаться, приоткрываю дверь и вхожу.
Охереваю в тот же момент.
— Максюш, ну прости меня, дуру… Я могу извиниться… — хихикает Аня, не заметив меня. Она очень делом увлечена. Стоит на коленях перед моим отцом, сидящим на стуле. Он, судя по роже — не в духе. Шлюха перед ним извиняется, да так усердно, что опускает голову и трется щекой о его пах. — Ртом. Мне губки недавно сделали. Тебе понравятся ощущения.
Глава 28
Глава 28
Максим
Твою мать! Да как так-то?! Откуда здесь взялся Андрей?
Разозлившись, отталкиваю от себя девку, будто бы от этого увиденная сыном картина становится менее гадкой.
Шипя и начиная рыдать, дрянь заваливается на задницу.
— Максим, ты что творишь? Сделал мне больно! Вдруг швы разойдутся… — одной ладонью хватается за грудь, а второй усиленно щеки трет, смахивая с них слезы. — Я ведь и для тебя старалась… Сделала грудь, как у этой твой… Женечки, — с презрением выплевывает.
Сука!
До сих пор не заметив Андрея, она продолжает топить нас.
Ничего ведь не было! Всего-то рожей потерлась, хотела загладить вину за шантаж.
Вот так из-за дур и портятся отношения между родными людьми. Если до этой минуты у меня ещё были шансы восстановить нормальное общение с сыном, то теперь — судя по его гневному взгляду, он готов нас обоих прямо здесь придушить.
— Как же вовремя я заглянул, — прислонившись плечом к дверному косяку, усмехается Андрей. — Голубки резвятся прямо в больнице. Сил не было выписки дожидаться? Или Анюта здесь на долгие годы задержится? Максим Эдуардович, это твое самое беспонтовое вложение.
Её хоть всю перекрои — на маму эта падаль похожа не станет. Врачам не под силу добавить ей шарма, ума или хотя бы мозгов. Шлюхой была, шлюхой и останется.
Сын на свою бывшую девушку даже не смотрит. Исключительно на меня, словно она — пустое место.
— Андрей… — охает Аня, начиная отползать в сторону.
Свершилось! Хоть что-то в её пустой голове зазвенело, глаза заработали.
