Я хоть и была мала, но отчетливо понимала, откуда ноги растут, и почему за нами повсюду ходят несколько мужчин незнакомых.
Дело было даже не в моих развитых интеллектуальных способностях. Просто мама то и дело причитала: «Господи, хоть бы Сашеньку там не убили…»
Нетрудно было догадаться, что к чему.
Позднее всё устаканилось, и даже в конце девяностых нас почти не трясло. Если только локальные конфликты, которые папа решал без труда.
Я, наверное, слишком идеализирую этот мир. Но мне действительно не понять, как можно заказать человека, с которым бок о бок прожил более двадцати лет.
— Я своими глазами читал твою переписку с Макаровым, — цедит Андрюша сквозь зубы. Следователь весьма предусмотрительно остался стоять между ними. Только преграда в виде представителя власти не позволяет моим мужчинам друг на друга броситься. — Сначала он тебе написал: «Проблемы, созданные твоей женой, нужно решать», а после размазанного ответа связался со своим знакомым решалой. Хочешь сказать, ты не в курсе был? Не строй из себя тупого, это выглядит жалко.
— Ты мою рабочую почту, что ли, взломал?
Ответ мужа звучит настолько неуместно, что лицо сына идет красными пятнами.
А я окончательно выпадаю в осадок.
В телефонном разговоре он мне так и не признался, в чем дело. Приказал ждать, а сам спустя минут двадцать примчался, да не один. Притащил с собой Павла, его друга, и ещё почти десяток человек. Суеты навели…
Я не предполагала, что Андрей найдет в телефоне отца что-то хуже, чем те чертовы снимки с младшим братом.
— Если бы я её не взломал, мама бы уже здесь не стояла!
— Ты думаешь, я такой идиот, чтобы обсуждать подобное с рабочей почты? Да и вообще, стал бы я звать Женю на встречу? Глупо, ты не находишь?
— А я вообще невысокого мнения о твоих интеллектуальных способностях, — отзывается сын холодно.
Если жизнь решила проверить меня на прочность, то финал уже близок. Сердце стучит в груди, как сумасшедшее. Только сейчас обращаю внимание, что перед глазами начинают мелькать мелкие золотистые мушки.
Внезапно ощущаю солоноватый привкус на губах и, коснувшись их пальцами, обнаруживаю на подушечках темно-бордовую дорожку. Кровь потихоньку начинает сочиться из левой ноздри.
Отвернувшись, нахожу в сумочке пачку влажных салфеток и привожу себя в порядок, пока мужчины, занятые ссорой, ничего не заметили.
Правду говорят: любовь зла, и к тому же слепа. Я так сильно мужа любила, что даже не замечала, как он изменился в последнее время.
