— Ты… погоди, Алекс, ты не понимаешь… — забормотал Егор в спину покидавшему его кабинет старшему брату. — Это… это ведь никому вреда не принесло! Мальчика ничем таким и не пичкали! Обыкновенные пустышки. Плацебо!
— Плацебо, — выплюнул Алекс, обернувшись. — Которое вызывало нужную вам, пусть и кратковременную реакцию. Для чего, твою-то мать? Егор, для чего?
— Это… это моя карьера.
— Нет, — покачал головой Алекс и взялся за ручку двери. — Нет, Егор. Это уже не карьера. Это — статья.
Глава 62
Слова врача до сих пор звенели в моих ушах.
А я всё никак не могла им поверить.
«Ваш сын совершенно здоров».
Совершенно. Здоров.
От неожиданного, неимоверного облегчения я едва не грохнулась в обморок. Какое-то время медленно водила головой из стороны в сторону, словно во сне.
Это как несколько лет волочь куда-то в гору громадную тяжесть и в какой-то момент настолько сжиться с этой тяжестью, что временами её уже не замечаешь. Она становится частью всей твоей жизни
А потом в один прекрасный момент с тебя эту тяжесть неожиданно и безо всякого предупреждения снимают.
От непривычного облегчения теряешь равновесие и попросту валишься наземь. Ошалелая, до конца ничего не осознавшая и втайне страшащаяся, что сейчас на твои плечи ляжет новый груз.
— Совершенно здоров?.. — прошептала я, почти ожидая, что благообразный мужчина с аккуратной бородкой, чем-то похожей на чеховскую, вдруг извинится за то, что с вердиктом ошибся. — Совершенно?
Обладатель бородки с улыбкой кивнул.
— Так… лечение помогло?.
. Я… извините, я ничего не понимаю.
— Кгм… Лечение, — он перелистнул несколько страниц лежавших перед ним на столе бумаг. — Лечение, судя по всему, и не требовалось.
— Н-не требовалось?..
Я переспросила. Потом ещё раз. И ещё.
К концу нашего сумбурного диалога доктор косился на меня с подозрением и уже пытался скрыть за улыбкой некоторую неловкость."
"Нас выручил заглянувший в кабинет Алекс Муратов.
Завидев его, я вывалилась из этого порочного круга уточнений и переспрашиваний… попросту разрыдавшись.
Надсадно и до крайности безобразно.
Никогда бы и не подумала, что слёзы счастья и радости могут быть настолько обильными и горючими. Я словно оплакивала эти последние несколько дет, прожитые в тисках нервозности, переживаний и напряжённого ожидания — какую же ещё беду уготовит мне судьба.
Я не могла поверить, что всё позади.
До тех пор, пока из кресла посетителя меня не выудили сильные руки и не повели прочь из кабинета.
