Мобильный Оболенской взрывается мелодией, и я подпрыгиваю, разливая на себя немного чая. Хорошо, что уже не горячий. Впрочем, я бы вряд ли что-то почувствовала.
– Да, Эмиль. Что случилось? Что?! – восклицает ошеломленно. – Да, я поняла. Хорошо, Эмиль… Спасибо, что позвонил.
– Что случилось? – я почти кричу. – Скажите уже!"
"– Алекс подрался на вечеринке Елены, – ошеломленно произносит Варвара Степановна. – Эмиль везет его в больницу. Говорит, ничего серьезного, но надо исключить сотрясение. Давай уже рассказывай, Ромина.
Что там такое произошло?
– В какую больницу?! – вскакиваю со стула.
– Я хочу знать, что ты сделала!
– Мне нужно к мужу.
– Ромина, я никуда тебя не отпущу, пока не объяснишься, – преграждает мне путь. Я не ожидала от этой женщины такой проворности.
– Я не обязана отчитываться перед вами! – впервые так веду себя со свекровью. Потому что сейчас мне на все наплевать. Я должна увидеть Алекса, убедиться, что с ним все в порядке. Хотя, наверное, в порядке уже не будет никогда…
Обуваюсь, хватаю плащ и выбегаю из дома.
Телефон Эмиля узнаю у секретарши Оболенского. Она совершенно спокойна и явно не в курсе что происходит. Спокойно диктует мне номер. Как хорошо, что у меня был ее телефон! Конечно, от Варвары Степановны я бы вряд ли что-то получила.
Вызываю такси, пока жду, набираю Эмиля. Требую сказать, в какую больницу он отвез моего мужа.
– Ромина Виленовна, вам вряд ли стоит приезжать, – пытается остановить меня.
– Я сама решу. Давай адрес, иначе я объеду все медицинские центры в городе, – рявкаю на мужчину.
Никогда не вела себя так напористо, упрямо. Словно в меня вселилась другая личность.
– Хорошо, – начинает диктовать адрес.
– У него же ничего серьезного?
– Его противник выглядит куда хуже.
– На это мне плевать!
– Главное, не волнуйтесь. Александру ничего не угрожает. Вы зря так реагируете.
– Спасибо, Эмиль. Я скоро буду.
**
Помощник мужа встречает меня возле главного входа в больницу. Судя по его лицу ему очень сильно не нравится мое появление, но сейчас мне на все наплевать.
Я должна увидеть мужа!
– Ромина, прошу, прислушайтесь к моему совету, – произносит нервно, а я демонстративно толкаю дверь и вхожу в холл больницы.
Пробормотав тихо ругательство помощник мужа следует за мной. Из регистратуры выходит женщина в белом халате.
– Простите, вы не подскажете в какой палате находится Оболенский Александр Михайлович?
– Ромина Виленовна, здравствуйте, – улыбается женщина, а я смущаюсь. Она меня узнала, а я ее – нет.
