Об этом мне сообщает Оболенский за завтраком.
– Ты, надеюсь, не против?
– С каких пор тебя интересует мое мнение? – отвечаю холодно.
Муж хмурится. Он конечно сильно поменял свое поведение. Полностью во всем мне потакает, старается избегать острых углов. Для властного мужчины, это, должно быть, непросто. Впрочем, мне плевать. Мы не выясняем отношения ради сына, но оба понимаем, что все это не продлится долго. Мы стали чужими. Я не приму его после любовницы. Это не принципиальность для меня, а вопрос выживания.
Я просто не смогу, это слишком, слишком больно. Я так любила этого мужчину, отдавала всю себя. Он жестоко растоптал мои чувства.
***
– Я думала мы обговорили все заранее. Решили, что назовем первенца Богданом, – поджимает тонкие губы свекровь.
– Я оставил за Роминой выбор имени. Она так решила, – спокойно объясняет матери Оболенский.
– С каких пор все решает твоя жена?
– Хватит, мама.
Раньше Оболенский редко спорил с ней. Скорее наоборот, уступал этой авторитарной женщине.
Я – вообще всегда. Потому что боялась ее, чувствовала себя бесправной в этой богатой и властной семье. Как могла не замечать эту несправедливость? Сейчас самой себе поражаюсь. Материнство изменило меня. Теперь довольствоваться ролью наложницы точно не смогу.
– Ладно, не стану вмешиваться, хоть и разочарована. Ты собираешься на прогулку? – смотрит, как одеваю сына."
"– Да, хочу пройтись немного, в саду. Артуру полезен свежий воздух.
– Я пойду с вами.
– Как хотите, – пожимаю плечами.
На самом деле гулять со свекровью нет ни малейшего желания, но я просто не знаю, как сказать об этом, чтобы не задеть ее. Скандала совершенно не хочется.
Поэтому, выходим на улицу вместе, Оболенский скрывается в своем кабинете, перед этим посмотрев на мать очень строгим взглядом, словно предупреждая ее о чем-то.
Ладно, мне на это наплевать. Все что не касается моего сына, для меня совершенно не важно.
– Я давно хотела поговорить с тобой, Ромина, – подтверждает мои подозрения свекровь, как только немного удаляемся от дома.
– О чем? – спрашиваю, без особого энтузиазма.
– Тот вечер, прием на мой день рождения, – снова поджимает губы. Тема явно не самая приятная. Как и для меня, естественно.
– Мне жаль, что я испортила ваш вечер. Не было времени на извинения, но могу прямо сейчас принести их…
– Совершенно не обязательно язвить, Ромина, – перебивает свекровь. – Я хочу поговорить по-доброму. Чтобы не было камня за пазухой, так сказать.
