Холлы кажутся бесконечными, я продолжаю глазеть по сторонам – просто не могу иначе."
"Может быть эта экскурсия неслучайна и богатый жених хочет показать мне свое могущество, чтобы впечатлить? Бесконечные предположения прерывает Маргарита Сергеевна, которая вдруг останавливается, распахивает дверь и предлагает мне войти.
Мужчина, мой будущий муж, сидит за большим письменным столом из красного дерева. Поднимает голову, окидывает пристальным взглядом. Я оказываюсь совершенно не готовой к встрече. Дышать трудно, чувствую легкое головокружение.
Оболенский буквально излучает властность. Встает из-за стола, направляется ко мне, а у меня вдруг рождается острое желание выскочить обратно в коридор. Спрятаться за строгую управляющую, умолять ее показать дорогу обратно. На выход из этого лабиринта.
– Итак, Ромина. Интересное имя, – произносит хозяин дома.
– Назвали в честь бабушки.
– Прекрасно.
Что он имеет в виду? Какая вообще разница, как меня зовут?
В рецепторы проникает запах потрясающего парфюма, невероятно вкусного.
Этот аромат усиливает и без того гипнотическое воздействие мужчины. Крупного, высокого, очень красивого. Он слишком близко. Кабинет слишком тесный. Тут так жарко! Ну конечно, ведь по центру горит камин! Настоящий, не электрический. Наполняет помещение уютным теплом. Только мне все равно ничуть не комфортно тут.
– Тебе страшно? – взгляд Оболенского тяжелый, он будто проникает под кожу, желая увидеть и узнать все досконально.
– Я немного нервничаю, да.
– Почему?
– Я не знаю…
Глупый разговор.
Неужели он сам не догадывается, как мне непросто? Мало того, что брак договорной, так еще и самой к жениху ехать пришлось. Это унизительно.
Но сейчас мне не до гордости. Меня волнует совершенно другое. Я не справлюсь с таким хищником. Это совершенно не для меня. Чувствую себя рядом с ним маленькой и глупой. Не могу представить себя женой этого мужчины! От его взгляда по всему телу мурашки. Никогда в жизни я не встречала человека, чтобы от одного взгляда дрожь по всему телу. Мне это не нравится…
На Оболенском светлая рубашка, верхние пуговицы расстегнуты, так что видны жесткие черные волосы на груди.
Мощная шея, широкий разворот плеч. Меня бросает в жар, горло пересыхает.
– Выглядишь так, словно сейчас хлопнешься в обморок. Все рассмотрела?
– Что, простите? Можно мне воды? – спрашиваю слабым голосом.
– Хочешь, чтобы я повторил? – выгибает бровь. – Хорошо. Это я должен рассматривать тебя, Ромина. Хотя я не против, ты тоже можешь смотреть.
