Наш обмен Грею отчего-то не понравился, Морвель отчётливо скрипнул зубами, и тут же переключил внимание Рэйма на себя, задав вопросы об обстановке на границе. Затем был вопрос о гвардии и попытка отправить Рэйма отдохнуть с дороги.
Но командующий не нежная девица — узнав куда едем, попросился с нами. Грей был вроде и рад, а вроде и нет. Я не поняла.
Потом меня попытались усадить в карету — ту самую, без кисточек на занавесках. Я была как бы не против, но попросила разрешения ехать верхом. Мне хотелось расспросить мужа о Рэйме и гвардии — в замке я видела только личную стражу, в городе военных тоже не встречала.
А ведь собственная, пусть даже маленькая, армия — это очень важно! Герцогу, который хочет сохранить свой титул и влияние, без неё никак.
Мужчины тоже желали побеседовать, им было что обсудить, но Рэйм благородно уступил даме. В итоге мы с Греем ехали впереди, стремя к стремени. А стражники и командующий в хвосте."
"Я задала свои вопросы и узнала удивительное. Оказалось, что чуть больше двух лет назад, сразу после юридического совершеннолетия, Грей Морвель устроил подобие бунта.
Приехав на каникулы, он призвал гвардию и убрал наместника, который правил герцогством последние одиннадцать лет.
О том, что родители Грея погибли, когда он был ребёнком, я, разумеется, знала. Но даже во времена, когда мы много общались, ни разу не интересовалась кто правит его землёй.
— Двоюродный дядя по отцовской линии, — сообщил Грей без удовольствия. — Он получил опеку и прочие права.
— Тут в голосе Морвеля появились совсем уж хмурые нотки: — Уверяет, что растил меня как сына, и что заботился о моих подданных со всем старанием. Но знаешь, Ари… Если так относятся к родным, то что тогда делают с чужими?
Интонации Грея к дальнейшим расспросам не располагали, и я благоразумно вернула разговор в сторону гвардии.
Именно гвардейцы обеспечили спокойную «смену власти». Они же помогали держать в узде аристократию, которая немного распустилась за последние годы.
Рэйм Сангрой являлся очень ценным союзником, и я даже обернулась, чтобы взглянуть на него ещё раз.
Тут же поймала полный величайшего неудовольствия взгляд Грея. Такой, что даже не выдержала:
— Что?
— Я всё могу понять, но не забывай, что ты моя жена.
У меня округлились глаза.
Грей ревнует? Серьёзно? С чего бы вдруг?
Его реакция была настолько непонятной, что я отмахнулась и сосредоточилась на деле. Мы уже въехали в город, на главную улицу, которая вела к рынку.
