Я даже высказать ему не могу, потому что у нас сделка, я обещала быть хорошей, а ругаться нет никакого смысла. Особенно после того, через что мы прошли.
Герцогство ожидало новое будущее, а нас…
Впрочем, ладно. Подумаю об этом позже!
Я умылась, оделась, а положенного завтрака не обнаружила.
— Его светлость просил вас спуститься в столовую, — объяснила ситуацию Дара.
— Серьёзно? — удивилась я."
"Сказала, а сама подумала — ну, началось. Непонятно что замыслил Грей, но явно ничего хорошего. Надеюсь, не станет заводить песню о том, что нужно добавить в нашу сделку регулярную постель?
Впрочем, вряд ли он такое скажет.
Как ни крути, а Морвель всё-таки приличный человек.
Увы, невзирая на всю мужнину приличность, в столовую я шла как на плаху. Ночью было жарко, а здесь и сейчас я не знала куда девать глаза. Мне хотелось спрятаться и вообще не встречаться. Но встреча была неизбежна.
— Доброе утро, дорогая, — сказал Грей Морвель, едва я вошла в столовую и приблизилась. Посторонних, если не считать слуг, не было.
Муж был один.
Он поднялся из-за стола и, шагнув в сторону, лично отодвинул для меня стул.
— Здравствуй, любимый, — учитывая наличие каких-никаких, а свидетелей, ответила я.
Бывший сокурсник посмотрел пристально, словно что-то на моём лице выискивал.
— Как себя чувствуешь? — новый, но уже тихий вопрос.
— Неплохо. А ты?
Объективно мой вопрос был куда более обоснованным. В конце концов не я бегала несколько дней по Мёртвым землям, а потом, вместо отдыха, кувыркалась в постели.
В сравнении с Греем моё самочувствие — идеальный идеал.
— Божественно, — хрипло заявил этот… Вот как его после такого назвать?
Взгляд мужа из пристального стал обжигающим.
Я поперхнулась воздухом и, прицыкнув на свои эмоции, сосредоточилась на еде. Хотя кусок в горло не лез.
Грей поглядывал на меня и молчал, а ближе к концу трапезы объявилась Сайя. «Собачка» выглядела довольной и весело оскалилась, увидав Грея. Во мне опять начала подниматься ревность. Ведь Сайя — моя подруга, а не его.
— Клац!
Я потянулась к кофейнику, чтобы долить кофе, но Морвель перехватил инициативу. Его стремление поухаживать оказалось не очень-то приятным, потому что заставило сердце трепетать.
А я трепетать не хотела! Мне требовалась ясность ума. Я желала эмоциональной стабильности, холодности, трезвости, а меня начало уносить и по эмоциям, и по мыслям.
К счастью, утонуть в пучине я не успела, «семейная идиллия» оказалась нарушена.
