Так, Ариадна, спокойно. Вы просто женаты. Никакой любви!
Я всё-таки заставила себя отлепиться от Грея, но отпускали меня неохотно. Однако в паре шагов уже отирались Рэйм и Вангорт, поэтому продолжать изображать памятник любви и верности было нельзя.
— Грей, ну как? — подал голос Рэйм.
Морвель кивнул и только. Затем окинул взглядом двор, и, пока он смотрел, я наконец обратила внимание на его одежду. А ещё на запах — Грей благоухал так, что хотелось зажать нос.
Странная маслянистая грязь, которой Морвель был покрыт с головы до ног, уже высохла, но моему платью всё равно пришёл конец.
Его явно не отстирают.
Грей поднял руку, приветствуя собравшихся, потом вернулся к Рэйму и сказал:
— Всё отлично.
— Что было? — Рэйм испытал заметное облегчение. — Расскажешь?
— Позже. Кто охраняет лорда Шакрэма? — в голосе Грея прозвучала сталь.
Тут уже Вангорт ответил:
— Гвардейцы охраняют. Гвардейцы и сайгирсы.
Грей хищно оскалился. Захотелось вцепиться в ворот его куртки и спросить в чём дело, но допросы были сейчас неуместны.
Муж не жаловался и от усталости не падал, только было очевидно, что ему не слишком хорошо.
— Давай, пойдём, — позвала я.
Грей посмотрел, кивнул, но, прежде чем пересечь двор и поняться по ступеням, велел:
— Дядю не выпускать! — Прозвучало совсем уж зловеще, с рычанием.
При всём моём резком отношении к бывшему наместнику, за него стало немного страшно. А Рэйм уточнил:
— Речь о покушении? Или ты выяснил что-то ещё?
— О, да! — недобро и не очень-то понятно ответил Грей.
Но расспросы были по-прежнему неуместны, а я уже тащила прочь.
Ситуация вроде не требовала, но я всё равно цеплялась за герцогский рукав, притворяясь строгой женой, которая взяла под контроль бесшабашного авантюриста.
Проходя мимо управляющего, я потребовала прислать лекаря, и Грей поморщился. Но возражать не стал.
Всё это время рядом крутилась Сайя — она постоянно водила носом и смотрела на Грея влюблёнными глазами. Когда добрались до его покоев, я махнула рукой, пропуская мужа, а сама задержалась.
Притормозила, чтобы напомнить самке:
— У тебя вообще-то своих целая банда.
Сайя не поняла.
То есть сначала не поняла, а потом округлила глаза, и… Её хохот напоминал карканье простуженной, прибитой оглоблей вороны.
— Не смешно, — парировала я надуто.
Сайя закаркала громче. Аж затряслась!
А отсмеявшись, припала на передние лапы и повиляла поднятой кверху попой. Лишь теперь я осознала что несу, и приказала себе остынуть.
— Это не то, о чём ты подумала.
