Я выключаю телевизор, беру телефон, чтобы позвонить Аде, но…
Палец замирает над контактом жены, когда раздается противный звук домофона, а на экране смартфона высвечивается сообщение.
Ия: “Это я, и я знаю, что ты дома.”
Глава 27. Всё было не так
Я смотрю на себя со стороны.
Я сижу в кресле, откладываю телефон и вновь пялюсь в телевизор. Ничего не знаю, меня нет дома.
Изжога нарастает. Отрыжка дерет горло крупной наждачкой, и я с трудом сглатываю. Зря я заказал китайской еды.
Мне даже лень встать и выключить домофон, который продолжает противно тренькать.
Какая же она настырная.
Телефон вновь вибрирует, и встаю.
Через несколько секунд я отвечаю по домофону:
— Что?
— Открывай, медведь, сова пришла, — голос у Ии легкий и веселый. — Зарос там, поди, пылью. Я тебе кое-что принесла.
— Что?
— Какой ты зануда, Матвей, — Ия смеется. — Принесла кое-что от Лили.
— Не понял.
— Открывай.
Я, который стоит в стороне за всем этим наблюдает, хочу рявкнуть, чтобы тот Матвей из прошлого послал гадину.
— Матвей, — слышу тихий голос Игоря, — ты ее впустил?
Да, я ее впустил.
И вот Ия вплывает в прихожую с очаровательной улыбкой. Легкое платье в мелкий цветочек и глубокое декольте.
— Насколько глубокое? — спрашивает розетка у комода голосом Игоря.
— Вот, — Ия сует мне в руки маленькую открытку с розовым пучеглазым котенком.
Я ее открываю. А внутри надпись почерком Лили “не скучай. мы уже скоро-скоро будем дома. люблю тебя”. Я улыбаюсь, а Ия скидывает туфли и семенит на носочках мимо, встряхнув волосами:
— Это очень мило, да?
— Слушай…
За ней летит шлейф цветочного парфюма.
Сладкий с легкой травяной свежестью.
— Как у тебя дела?
Голова раскалывается, и застреваю в прихожей, как липком кошмаре.
— Матвей, — шепчет Игорь. — Что ты ей ответил?
Стены прихожей вздрагивают, плывут, и я уже сижу на диване. На столе чайник, рассыпанные конфеты и пустые яркие фантики.
— Ты перескочил, Матвей.
Рядом тетка сидит. Короткие выбеленные волосы, острый нос, тонкие губы и цепкие серые глаза.
Тощая. Бежевая блузка с маленькими перламутровыми пуговицами.
— Ты, мать твою, кто такая?
Язык еле ворочается.
— Меня тут нет, — ее губы растягиваются в улыбке.
— Матвей, — говорит люстра на потолке. — Вернись назад.
В мозг вонзается раскаленный гвоздь.
— Как у тебя дела? — видение опять дергается лицом Ии.
— Слушай, я устал, — отвечаю Ие, которая дефилирует в гостиную. — Привет от Лили ты передала…"
"— Где твое гостеприимство? Поболтаем чуток.
