Игорь — тот самый мозговправ, которого вызвонил ночью Юра. И он не психолог, не психотерапевт, а психиатр. И сейчас после Тимура я явился к нему в клинику. Буквально ворвался, а, похоже, ждал, потому что совершенно не удивился.
Либо психиатры все такие. На своей волне.
— Я хочу убить собственную жену.
— Проблема не в этом.
— А в чем.
— В твоей измене.
И он как-то подозрительно отступает к окну. И только сейчас я понимаю, что в его кабинете разгром.
— На третий раз я санитаров не прогоню, Матвей.
Блеклый мужик, только глаза — цепкие и внимательные.
Вот его если и можно узнать в толпе, то только по его глазам.
— Третьего раза не будет? — спрашивает он.
— Я не понимаю.
— Ладно, — придвигает кресло и садится возле перевернутого стола. — Давай попробуем еще раз поговорить о твоей измене. Расскажи о ней.
— Я просто отымел подругу жены, — клокочу я и сжимаю кулаки. — Что, мать твою, в этом непонятного?
Может, мне свернуть ему шею? Разбить лица, переломать руки и ноги? Может, тогда мне станет легче.
— Я хочу подробностей.
Меня накрывает новая волна ярости, и мне тяжело дышать.
— Она пришла…
— И? — после минуты молчания спрашивает Игорь. — Что дальше?
— Дальше я ее отымел.
— Какое на ней было белье?
— Не твое дело! — повышаю голос.
— В каких позах было соитие?
— Я здесь не за этим! Я не буду говорить о том, как и в каких позах я это шлюху нагибал! — Рычу я.
— За этим.
— Да мать твою!
— Я мужчина, Матвей. У меня тоже были женщины, и ты меня ничем не удивишь. Как мужчину и как психиатра, который читает для студентов лекции о сексуальных девиациях, — голос Игоря спокойный и монотонный.
— Какое белье было на подруге твоей жены, когда она пришла?
— Да какая разница? Пусть будет красным, — выдыхаю я, ставлю перевернутый стул и сажусь.
— Пусть будет? — уточняет Игорь.
— Да.
— А вдруг черное? Или она пришла без него?
Голова гудит, и я просто хочу встать и уйти, но мне нужна помощь. За своим отчаянием и яростью я теряю самого себя. Пусть закинет в меня волшебную таблетку.
— Ладно, просто тогда расскажи о том вечере, с которого все началось?
А я не хочу возвращаться в этот вечер даже мыслями, и я отказываюсь говорить.
— Любопытно.
— Я не хочу об этом говорить и вдаваться в какие-либо подробности. Не потому, что мне стыдно, а потому что просто не хочу.
— Или просто не можешь? — Игорь мягко улыбается. — Ты напряжен, и твоя психика все блокирует, потому что тебе больно? Ты потерял жену, и не хочешь признать, что ты виноват.
