А что, если там, у алтаря, я при всех отвечу, что не желаю этого брака? Я могу попросить заступничества церкви… Пусть инквизиция (если папочка решится на скандал) проверит — ведьма я или нет. Я — не ведьма. Я все равно чиста перед небесами. И рано или поздно это признают. Возможно, после пыток… И кто знает, что легче — пережить неизвестного мужа или пытки…
Несколько дней до венчания Эдит и ее молчаливые помощницы занимались мною так, словно и правда готовили в жертву. Ванны, массаж, притирания, душистые масла и щипчики для выщипывания волос на теле — вот что волновало их больше всего.
Эдит беспощадно расчесывала мои кудри, смачивая их ароматным розовым настоем, чтобы красиво легли, и натирала кусочком шелка, чтобы блестели.
Утром моего последнего дня пребывания в Санлисе меня разбудил колокольный звон — свадебный звон. Я рывком села в постели, и противный холодок закопошился под ребрами. Вот и всё…
Эдит была уже на ногах, и держала наготове горячую воду, мыло, многочисленные щетки и гребни.
Через час я уже надевала венчальное платье, а служанки заканчивали колдовать над моей прической.
— Великолепно, — изрекла Эдит, окинув меня взглядом.
Сама я так и не осмелилась посмотреть в зеркало и стояла к нему спиной.
— Теперь ожерелье, — камеристка кивнула помощнице: — Подай ожерелье, Хайди. Самое время его примерить.
Глава 9.
Жена короля
Хайди поднесла футляр с украшением, держа его на ладонях — очень почтительно. Эдит открыла крышку, взяла ожерелье и надела мне на шею.
Оно было теплое от ее рук, а меня колотило, как в ознобе, и поэтому мне показалось, что золото прижгло мне ключицы, как раскаленное. Я поморщилась и чуть было не попросила снять ожерелье, но служанки раскурили жаровню, и я постепенно согрелась, и нервная дрожь прошла.
— Посмотрите, какая вы красавица, — Эдит развернула меня к зеркалу, обхватив за плечи, и я повернулась послушно, как марионетка.
Из зеркальной поверхности на меня смотрела женщина в красном платье, с рыжими волосами, убранными в золотую сетку.
Платье искрилось и сверкало, но еще ярче блестели рубины ожерелья. Куда там камням в ожерелье мачехи! Мое ожерелье не стыдно было надеть и самой королеве! Ах, так ведь теперь мне предстоит стать королевой…
Мысли путались, и я решила, что слишком переволновалась и устала от этих волнений.
— Если захотите пить, у меня с собой кувшинчик с лимонной водой с медом, — сказала Эдит. — Только мигните, и я незаметно вложу его вам в руку.
