Ни один мужчина никогда не прижимал меня так крепко, так близко, так жарко, как этот… Я задыхалась в его объятиях, но почему-то мне совсем не хотелось из них освобождаться. Наоборот. Хотелось обнять его за шею, прижаться щекой к щеке и… растаять от счастья. Лишь из упрямства я уперлась рыцарю ладонью в грудь и почувствовала, как быстро и тяжело бьется его сердце.
Дурман, затуманивший мое сознание, очень походил на колдовство, как его описывали в детских сказках — тело мое отказалось повиноваться, и ноги, которым полагалось бежать и подальше, словно приросли к земле.
Но, призвав на помощь всю свою волю, я перебила Эдейла:
— Мне всё известно, — сказала я жестко, чтобы он не почувствовал моего смятения. — Вам приглянулась девица, и вы даже соизволили одарить ее вашим драгоценным вниманием, но отступились сразу же, когда узнали, что девица нужна вашему брату… ах, простите — королю. Мы это уже выяснили, и я об этом уже забыла. Не надо повторяться. Найдете другую девицу, которая будет в восторге получить от вас пару туфель и парочку самоцветных камешков, но не стоит больше беспокоить меня…
— Что же вы за язва такая? — он положил руку мне на плечо — будто придавил камнем.
— Или вам доставляет удовольствие мучить только меня?
— И об этом мы говорили, вы сами придумали…
— Прежде всего, я — подданный короля, — теперь перебил меня он, и голос его звучал также жестко. — А вы — дочь короля. Нас обоих связывает долг чести. И я выполню свой долг, чего бы мне ни стоило. Попробуете убежать — догоню.
Вздумаете бежать снова — свяжу, посажу под замок, но привезу вас в Баллиштейн.
— Какой вы бесстрашный, когда надо сражаться с женщиной, — усмехнулась я ему в лицо, хотя порядком перетрусила — сейчас он выглядел, как настоящий безумец, и его рука на моем плече держала меня, будто капканом. — Свяжете свою будущую королеву? Осмелитесь на это? Думаете, мой муж похвалит вас за такое рвение?
— Все равно, — тут же ответил он, и я ощутила его горячее дыхание на своей щеке, — и знайте, что только моя клятва удерживает меня от… — он резко замолчал, но не отпустил меня.
— От чего? — почти выдохнула я, понимая, что еще немного — и стану такой же безумной, как он.
— От того, чтобы не взять вас прямо здесь и сейчас.
Все во мне перевернулось после этих слов, и я на мгновение закрыла глаза, чтобы прийти в себя и удержаться на краю разума. Потому что еще чуть-чуть, еще немного — и меня бы не остановили никакие клятвы, ни долги чести.
