Мне казалось, что лишь взглянув на него, я выдам себя с головой — где была и… с кем целовалась. Я вдруг вспомнила, что Вильям страдал год, прежде, чем осмелился подойти ко мне — бродил рядом, смотрел больными глазами, но не сказал ни слова, пока я сама не обратилась к нему. А Эдейл… Похоже, он привык побеждать женщин с таким же напором, с каким побеждает соперников на турнире.
И это мне не понравилось. Он выгнал леди Рюген, но тут же сообщил, что решил жениться на мне. Кто знает — не это ли обещал мой отец моей матери, когда сделал ей ребенка?
Вильям не торопился прощаться, переминаясь с ноги на ногу, и это меня разозлило.
— Доброй ночи, Вильям, — напомнила я.
— Почему ты такая… такая… — он искал подходящие слова и не находил.
— Какая? — спросила я с вызовом, испытывая непонятное раздражение.
— У тебя все волосы перепутаны, ты лохматая… — он хотел пригладить мне волосы, но я отшатнулась."
"— С ума сошел? — напустилась я на него. — Мачеха увидит нас! Или мои дорогие сестрички! Кстати, не приходи больше в замок! Они видели нас вместе… в прошлый раз… — я замолчала, а мысленно добавила: «И заставили меня нырнуть в ручей Феи, сделав судьбой сэра Рэндела Эдейла».
— Я буду скучать, — он понурился. — После турнира снова схожу к твоему отцу, может он…
— Мне пора, — сказала я, повернулась к нему спиной и бросилась бежать, не остановившись, пока не оказалась в спальне.
Ольрун и Стеллы еще не было, и я рухнула на постель, прижимая туфли с одной пряжкой к груди.
Мысли мои летели и летели в сторону черного шатра с красной полосой.
Что бы случилось, задержись я там? Наверное, к утру я была бы уже вовсе не девушкой. И кто знает, сдержал бы благородный рыцарь свои любовные клятвы, если бы узнал, что я — незаконнорожденная дочь? А он не знал, что я — дочь короля. Притворяться ему не было смысла, не такая уж я завидная добыча. Всем в Санлисе известно, что мачеха позаботится, чтобы не тратиться на мое приданое из казны, да и ленных деревень мне не полагалось.
Нет, корысти у рыцаря Эдейла быть не могло. Тогда… остается страсть? Или любовь?
Сердце мое сладко ёкнуло, и я принялась убеждать себя тысячью доводов, что все это глупости, и что благородные рыцари не ведут себя так с женщинами, которые им дороги, но…
«Хочу жениться на тебе до отъезда», — как наяву услышала я голос Рэндела Эдейла, и прошептала:
— Никто не давал вам согласия, добрый сэр…
Глава 4.
