Йорген и Эрик тут же шагнули вперед, готовые следовать за мной, куда угодно. Помедлив, к ним присоединился и сэр Раскел.
— Что такое? — спросил Альфред с легким раздражением. — Вы не доверяете своему королю?
— Милорд Сомарец поручил нам охранять его жену от любого, — сказал Рэндел, не дрогнув под строгим взглядом короля. — Я защитил ее от вашего брата, надо будет — стану защищать и от вас. Но я вроде как под стражей…
— У тебя нахальства — на троих, Эдейл, — буркнул король. — Идите сами, если вам угодно. Больше никого не надо.
Я догадалась, что он не хочет, чтобы постыдное поведение его брата стало известно еще и в подробностях. Мы с Рэнделом поднялись на пару ступеней, когда слуга убитого брата короля возопил:
— Она уже околдовала вас, ваше величество! Бойтесь ведьмы!..
Этот глупый вопль взбесил меня еще больше, чем несправедливые обвинения. Я рывком повернулась к кричавшему, сбросив руку Рэндела — он предостерегающе сжал мое плечо, и сказала прямо в перекошенное от страха лицо слуги:
— Я — не ведьма! Клянусь, что не обладаю ни капелькой магической силы! Потому что если бы я умела колдовать, то ты умер бы первым! А вместе с тобой — те трусы, которые держали меня, чтобы ваш хозяин мог утолить свою звериную страсть!
Слуга слабо вскрикнул и отступил, спеша спрятаться за спины королевских гвардейцев.
— Пройдемте, миледи! — король уже с трудом сдерживал гнев. — Об этом лучше поговорить наедине.
Конечно же, разговор «наедине» предполагал присутствие советника, начальника королевской гвардии, двух гвардейцев, пажа, подававшего королю напитки, и нас с Рэнделом.
Я смогла очень связно и коротко рассказать о происшествии в лесу. Меня словно поцеловала муза красноречия
— такими яркими фразами я описала недостойное поведение брата короля.
— И если после этого вы накажете сэра Эдейла строже, чем наказали за убийство девицы Летиции, то проявите высшую несправедливость, — закончила я свою гневную речь.
Король как-то странно вскинулся, когда я упомянула про Летицию, а потом несколько раз кивнул — суетливо и зачем-то оглянулся.
Я покосилась на Рэндела, но он стоял с таким невозмутимым лицом, словно сам был выструган из того сухого дерева, чье изображение носил на гербе."
"— Вы слышали, господа? — обратился король к советнику и начальнику гвардии. — Рассказ миледи полностью совпадает с рассказом сэра Эдейла. Учитывая… м-м… некоторые обстоятельства, я считаю, что правильнее будет объявить, что мой брат погиб в результате несчастного случая на охоте.
