Следом раздались общие подвывания: «хроб, ты смотри, как быстро хроб-то смастерили да лоб покрыли!»
И «Мирко, где тебя носит, окаянный! Живо бежи до господина Виктора, да неси вести скорбные».
Пока я размышляла о том, как мне реагировать на эти странные высказывания, Мирко и след простыл.
Стефан принял решение показать окружающим, что он жив, пусть и не совсем здоров, и умирать не собирается. Именно с этой целью он слегка приподнял руки, столь аккуратно сложенные мной, и простонал нечто нечленоразборное."
"Многоголосый вопль ужаса пронёсся в толпе, в котором лишь иногда проскальзывали визгливые крики тётки Лиляны.
Мои попытки сообщить окружающим нас людям, что все живы и веселы, утонул в истерическом хоре ужаса и страха. Сам виновник произошедшего забился на дно своего временного пристанища, и лишь бешено вращающиеся глаза выдавали в нём живого человека.
Выхода из беды я не видела. Слабое блеяние Стефана «я ещё не умер, я ещё живой…». Тоже мне, поэт-песенник! Я слабо выругалась: ещё немного, и в нас полетят вилы, ну а после – кто знает – и до костерка дойти может.
Поэтому предприняла самое лучшее решение (сугубо, на мой взгляд), а именно – подползти в нашему вознице и крикнуть ему: «Сава, гони, давай!» ну вот насчёт гони – это я погорячилась, пожалуй, поскольку телега едва двигалась, но в целом – весьма удачное распоряжение.
Мы покатили к околице, я почувствовала себя в относительной безопасности, поэтому громко крикнула селянам: «врёшь – не возьмёшь!», ну а Стефан, со стонами приподнявшись с заботливо предоставленной подушечки, просто помахал руками и слабо улыбался в знак подтверждения своей абсолютной жизнеспособности.
- Кажись, и взаправду живёхонек молодой господин-то! – у меня вырвался вздох облегчения, поскольку, если тётка Лиляна высказала мнение, то никакого другого просто не будет!
Я радостно откинулась на солому на дне телеги. Есть хотелось немилосердно. Ну а поскольку стеснительностью не страдала, то сразу же поинтересовалась у Савы о наличии съестного.
- Из припасов ничего не держу – клиенты не просят.
Ежели только употребить в наличии завсегда имеется! – ну а поскольку я была не только не стеснительна, но ещё и неприхотлива, то заранее согласилась на всё.
Немного порывшись в соломе возле ложа не смертельно больного, выудила оттуда большую бутыль с неизвестной жидкостью.
Ну как «неизвестной»? При открытии пробки тяжёлый сивушный запах достиг моего носа.
- Для дамов напитков токмо не держим – застенчиво сообщил мне Сава.
