Поток слов и радостных восклицаний было не остановить:
- Ой, а вы ужо проснулися? А я вот вам и обновки то принесла, а то вашу одёжу старую госпожа Адрияна велела выкинуть, али сжечь, потому как старый господин, дядюшка то ваш, господин Виктор, весь ваш багаж нашёл на том месте, где Деян-разбойник, зверства чинил да напал на вас!
Вот тут-то мне и стало конкретно нехорошо, я дрожащей рукой пыталась пригладить буйную шевелюру на своей голове, ну или распутать колтун, это уж кому что нравиться: «А что, если она, одежда то есть, не подойдёт мне по размеру?» - мысли в моей голове забегали, как тараканы, но ни на одной конкретной из них остановиться я так и не смогла.
Рина принесла мне ворох одежды и царским движением предложила мне выбрать гардероб. Я выдернула первое попавшееся платье, нечто голубое в цветочек. Расторопная девочка помогла мне справиться с тесёмками и завязками, гордо сообщив при этом, что у неё новая должность в этом доме – абсолютно шикарная и со всех сторон потрясающая, а именно – быть моей горничной.
Она сказала эти слова с такой гордостью, что это вызвало у меня приступ смеха, который я безуспешно попыталась выдать за внезапный приступ коклюша!
- Очень рада за тебя, Рина! - Я подошла к большому напольному зеркалу, главному украшению моей скромной комнаты. И подумала, что неплохо бы мне присесть. Нет, с платьем было всё в порядке, и даже оно подошло мне по размеру, если не придираться к отсутствию у меня главной девичьей гордости (я сейчас имею в виду грудь девичью).
Колтун из волос на голове у меня – также самое обычное дело, но я сама!!! Общие черты остались без изменений, но вот куда делось моё салонное окрашивание волос (платиновая блондинка, идеальный оттенок)? А идеальное оформление бровей? На меня из зеркала смотрела девушка не старше двадцати лет, с слегка вьющимися волосами и тонкими губами. Я озадаченно повернула головой, шатенка повторила мои движения. Делааа!! Ещё немного полюбовалась на себя, до тех пор, пока на меня не снизошло озарение.
Да, со мной такое порой случается. Так вот, - точно такой оттенок волос у меня был в юности, и ровно до того дня, когда милая сестрица не назвала его «пегоньким», и с тех пор я его не видела. Я решила, что мне надо ненадолго остаться в одиночестве для более удобного переваривания всего на меня свалившегося, но Рина сообщила мне, что завтрак подан и все ждут только меня. Поклонилась и не забыла назвать меня в очередной раз госпожой.
