А поскольку имя Семина - заступника у аборигенов звучало всё чаще – делаем вывод, что селяне религиозные зело, а у таких огонь и смола для меня всегда найдутся!
Итак, принимаем за аксиому – я нахожусь в другом мире, непонятным для себя образом попавшая и тем более неизвестно, как вернуться обратно. Какой из этого вывод? Извлекаем из этого максимум профита и устраиваемся поудобнее! Сдаётся мне, всё ещё только начинается!"
"Ну что сказать? Всё когда-то подходит к концу, и наше путешествие тоже.
Всей честной компанией мы подошли к садовой калитке. Представив со стороны меня и компанию, я с трудом сдержала смех. То ещё зрелище: селяне с факелами, и я, чумазая и расхристанная, нервно оглядывающая всё вокруг.
Дорогие родственники о моём торжественном прибытии уже были уведомлены и рядком стояли на крыльце, мучимые жаждой заключить меня в объятия. Я не подвела: подошедши ближе, разрыдалась и была заключена в объятия милой женщины, предположительно, моей тётушки.
Вместо меня окружающим поведала печальную историю, полную моих приключений и спасения в конце, Лиляна. Какая замечательная она женщина! Не устану благодарить, так как сама бы я столь красочно вряд ли смогла бы описать своё появление. Дядюшка заслушал всех желающих высказаться и объявил им устную благодарность! Но не его слова поразили меня до глубины души, а то, как отнеслись к ним крестьяне: они и не ожидали материальной компенсации от затраченного времени на мои поиски.
Что ж, возможно, Семин - заступник не одобряет сребролюбия…
Наконец тётушка, со мною купно, вволю нарыдалась на крыльце, и нам позволено было пройти в дом. Там мне были предложены комнаты, в которые я немедленно и направилась. Все политесы подождут. Люди они вроде нормальные. Кто знает, вдруг, костёр отменяется?.. Последнюю мысль я додумывала уже головой на подушке.
Сколько я проспала – не знаю. Проснулась с тяжёлой головой. Наверно, спала целую вечность. Возможно, спала бы ещё дольше, но сквозь сон чувствовала на себе чей-то напряжённый взгляд. Медленно открыла глаза и первое, что увидела – это Рину, смотрящую мне прямо в глаза. Она был довольной до невозможности, и я решила узнать о причинах столь огромного счастья. Лучше бы я молчала.
