Припомнив, что стрельбы были назначены через два дня, Мишка решил оставить «изобретение» обоймы на этот момент.
Закончив с текущими делами и наведя порядок, он поспешил домой. Нужно было порадовать тетку и заняться своими делами. Урядник явно положил глаз на его лампу и теперь, заходя к ним, регулярно выразительно поглядывал на парня, но понимая, что сделать такую вещь не так просто, помалкивал."
"Попрощавшись с дежурным, Мишка вышел на улицу и с удовольствием вдохнул холодный осенний воздух. Дело шло к зиме, и морозы должны были грянуть со дня на день.
Неспешно шагая по дороге в сторону дома, он услышал стук копыт и поскрипывание колеса. Оглянувшись через плечо, Мишка увидел две пролетки, катившие по дороге, и отступил в сторону. Кучера, в угоду выгодному клиенту, вполне могли перетянуть крестьянского мальчишку кнутом. В кожушке это было не больно, но обиду от какой-то шестерки Мишка терпеть не собирался.
Перейдя на обочину, он продолжал шагать, старательно прислушиваясь к происходящему за спиной.
Тренированные чувства охотника заставили его подобраться, моментально превратив обычного паренька в настоящую машину. То, что у него не было при себе оружия, Мишку не пугало. Начав тренировки, он очень быстро начал превращать в оружие себя самого. Юное сильное тело быстро отозвалось на серьезную подготовку. Достаточно было вспомнить, что при нападении парень одним ударом сломал дядьке челюсть.
Подкатившие пролетки начали снижать ход, и Миш ка насторожился. Седоками в этих транспортных средствах были четверо молодых офицеров с какими-то дамочками полусвета.
Откуда они тут взялись и куда направляются, парню было неинтересно, но они явно искали развлечений. Один из офицеров, уже заметно пьяный, дернул кучера за рукав, и тот натянул вожжи.
– Ты чего это не кланяешься? – спросил офицер у Мишки, пьяно усмехаясь и явно предвкушая развлечение.
– А я никогда лошадям не кланяюсь, – не полез Мишка за словом в карман.
– Это что, я, что ли, лошадь? – растерялся офицерик.
– Вы человек.
Это я сейчас вижу. А до этого только лошадь и видел. Так что мне, ей, что ли, кланяться? – ответил Мишка, готовясь к драке и быстрому уходу с места преступления.
В наступивших сумерках рассмотреть его как следует пьяные седоки не могли, а кучера хоть и трезвые, но от такого дела постараются держаться подальше. Им в поселке еще жить, и что может удумать дерзкий отрок, одному богу известно. Так можно и без работы остаться, если вдруг пролетка сгорит.
