Охоты нету, рыбы мало. А так всегда с товарами будем.
– Хитрый, да? – повернулся Торгат к сыну. – А тайгу смотреть кто будет?
Мишка уже открыл было рот, чтобы спросить, что это значит, но тут вспомнил, что у хантов смотреть тайгу означает долгие переходы по охотничьим угодьям для проверки и контроля поголовья животных. Примерно то, чем в его мире занимались лесники и егеря.
«Выходит, вот откуда это всё пошло», – мелькнула у него мысль.
– А чего там смотреть? – отмахнулся тем временем Илкен. – Для обхода много людей не надо.
Трое, и хватит. Сам говорил, летом зверей лучше не беспокоить. А трое тихо придут и тихо уйдут.
– Это он от тебя, Мишка, хитрить научился, – вдруг повернулся Торгат к парню.
– Опять я виноват, – фыркнул Мишка, не зная, злиться или смеяться.
Ханты только рассмеялись в ответ.
– Когда уедешь? – успокоившись, спросил охотник.
– Завтра думаю. Вроде всё уже сделали. Да и морозы скоро.
– Верно, морозы, – снова вздохнув, кивнул Торгат.
На следующее утро, загрузив вельбот и лодку, Мишка отчалил.
Гружёный транспорт тяжело сплавлялся по течению. Завернувшись в дождевик, парень внимательно отслеживал всё, что происходит на берегах. Одного нападения ему было вполне достаточно, чтобы не терять бдительности. Но всё прошло спокойно. Уже ночью причалив к пристани, Мишка дождался рассвета и отправился за телегой.
Разгрузив лодки и отвезя часть добычи в деревню Марфе, Мишка с чувством выполненного долга вернулся домой и, сидя у накрытого стола, с улыбкой слушал дочку, которая взахлёб рассказывала ему о своих делах.
Глядя на них, Настя только тепло улыбалась, поглаживая уже начавший выпирать живот. Глафира, вынеся в зал сына, отдала его отцу и тут же принялась хлопотать, переставляя посуду и добавляя всяких вкусностей.
Стук в двери прервал эту идиллию. Насторожившийся Мишка отдал ребёнка матери и, велев ей увести Танюшку, открыл дверь. Стоявший на крыльце мужчина лет пятидесяти был парню совершенно не знаком.
– Я имею честь видеть Михаила Халзанова? – густым баритоном уточнил неизвестный.
– Точно так, сударь. С кем имею честь? – вернул вопрос Мишка.
– Митрофанов, Егор Кузьмич. Дворецкий графини Натальи Вячеславовны Шуваловой-Шуйской. Я могу войти?
– Извольте, – кивнул парень, жестом указывая ему направление.
Войдя в дом, дворецкий чинно перекрестился на образа и, сняв пальто, не спеша присел к столу, где Глафира уже успела навести порядок и поставить чистую чашку.
