– Это откуда у тебя такая литература? – подобрался контрразведчик. – Чтоб ты знал, подобное чтиво считается запрещённым.
– Знаю. Каторжный один лет пять назад книжку потерял. А я подобрал да прочёл.
– И что потом? Куда эта книжка делась?
– В печку отправил, – отмахнулся Мишка. – Не понравилась она мне. Жестокая. Вроде на первый взгляд всё правильно написано. Особенно про равенство и братство, а ежели подумать, так страшно становится. Там ведь прямо сказано было, что всех, у кого деньги есть, уничтожить нужно. А за что? За то, что они своей головой думать умеют?
– Как книжка называлась? – быстро спросил контр разведчик.
"
"– Не знаю. У неё обложки не было. Видать, её специально сорвали.
– Зачем? – не понял офицер.
– А чтобы на себе носить, – усмехнулся Мишка. – Каторжан ведь не обыскивают. Только вещи прове ряют.
– Хочешь сказать, что они такие книги на себе переносят? – удивился офицер.
– А вы не знали? – насторожился Мишка.
– Откуда? Я ж с каторжными дела не имею. Если только допросить кого.
А так ушёл по этапу, и хрен с ним, – развёл контрразведчик руками.
– Так-то оно верно, да только вам при вашей службе подобные вещи знать нужно бы обязательно. А то недолго и заточку в бок получить по незнанию.
– Правильно мыслишь, – помолчав, согласился контрразведчик. – И много ты таких приёмов знаешь?
– Есть малость, – проворчал Мишка, судорожно вспоминая всё, что когда-либо читал или слышал о тюремных хитростях. – А как получилось, что он сбежать успел? – на всякий случай сменил Мишка тему.
– Так ты и виноват, – тут же перевёл контрразведчик стрелки.
– Я?! – возмущению Мишки не было предела.
– А кто? Кто приятеля его помял так, что к нему пришлось доктора вызывать? Это ж надо было пнуть так, чтобы рёбра треснули! У тебя, небось, и конь легче лягается, – усмехнулся офицер, и Мишка, приметив в его глазах весёлые искорки, успокоился.
– Пусть скажет спасибо, что только раз пнул, – буркнул он, усмехнувшись в ответ. – И вообще гимнастикой заниматься надо, а не только книжки читать.
А то вздумали революцию делать, а здоровья на две затяжки. Дашь оплеуху, и головёнка отвалится.
– Да от твоей оплеухи и у здорового мужика голова отвалиться может. Ты ж силы своей не знаешь, – рассмеялся офицер. – В общем, дело так было. Когда мои олухи в их дом ввалились, этот господин к доктору за мазями для приятеля ходил. И на обратном пути увидел, как того увозят. Дождался, когда всё стихнет, и в бега подался.
– Как-то слабо он бегал, – хмыкнул Мишка.
