– А вот это ты зря сказал, – прорычал Мишка, одним движением выхватывая пистолет и прыгая за штабель досок.
Револьверный выстрел в сарае прозвучал неожиданно громко. Пуля с неприятным стуком врезалась в дерево, но парня уже было не достать. Прижавшись к стене, он тут же опустился на колени и заглянул под штабель. Доски были выложены на обрезки толстых брёвен, так что между полом сарая и досками был солидный просвет. Чуть сместившись в сторону так, чтобы видеть вход, Мишка устроился поудобнее и, прицелившись в ногу в стоптанном сапоге, плавно нажал на спуск.
Раздавшийся вслед за выстрелом вопль прозвучал для него словно музыка. Подбитый студент, визжа как недорезанная свинья, катался у входа в сарай, разом забыв и про месть, и про оружие. Вскочив из-за штабеля, Мишка подскочил к нему и, ногой отбросив в сторону револьвер, не раздумывая, саданул студента рукоятью пистолета по башке.
– Достал орать, – проворчал парень, быстро накладывая жгут и связывая ему руки за спиной.
Объяснив подбежавшему народу, в чем проблема, он мрачно осмотрел вельбот и, вздохнув, покосился на студента.
Лодочный мастер, моментально сообразив, в чём дело, хлопнул его по плечу, с улыбкой проворчав:
– Вези этого куда надо. Вельбот я сам досмолю. Сразу видно, что дело не простое.
– Угу. Политика, – мрачно кивнул Мишка. – Этот с дружками хотел чугунку взорвать, когда по ней солдат на фронт повезут. А меня нанять хотели, чтобы я их к нужному месту отвёл.
– Значит, правильно стрелил сволочь эту, – с ходу заявил мастер.
– Езжай. А за вельбот не беспокойся. Всё сделаю как надо.
– Спаси Христос, мастер, – почтительно поклонился ему Мишка.
– Тебя спаси, – ответил тот, неожиданно перекрестив парня.
Ухватив пленного за шиворот, Мишка оттащил его к своей телеге и, швырнув в кузов, словно куль, взялся за вожжи. Монгол легко вытянул телегу на дорогу и тут же взял привычную рысь. Спустя полчаса парень втащил едва очнувшегося студента в здание контрразведки и, передав его дежурному, отправился на доклад к начальству.
Внимательно выслушав его, Владимир Алексеевич покрутил головой и, закурив, вздохнул:
– Как же мне вся эта мразь надоела. Всё неймётся им. Революцию подавай.
– Избави нас Господи от такого, – перекрестился Мишка.
– Знаешь, что это такое? – удивлённо посмотрел на него офицер.
– Про Французскую революцию читать приходилось, – пожал Мишка плечами. – Когда сын на отца, а брат на брата шли. Всю страну кровью залили.
