Убедившись, что машина пошла накатом, парень с силой придавил педаль тормоза, и его изобретение, скрипнув медными колодками, остановилось.
Перекрыв подачу топлива, Мишка выбрался из салона и, захлопнув дверцу, тут же полез под капот. Нужно было проверить, как чувствуют себя трущиеся части трансмиссии. Точнее, то, что он привычно называл этим словом. К удивлению Мишки, основные шестерни даже не сильно нагрелись, хотя и не имели серьёзной смазки. Так, жиром натёр, чтобы не особо стирались, и всё. С настоящими смазками в этих местах было плохо.
Убедившись, что обратно доедет без посторонней помощи, Мишка захлопнул капот и, выпрямившись, увидел хозяйку булочной, которая стояла на крыльце своей лавки в окружении родных и присных. При этом глаза у всех высыпавших на крыльцо можно было охарактеризовать одним словом. Квадратные. Улыбнувшись, Мишка вежливо поздоровался и, поднимаясь по ступеням, на всякий случай спросил:
– А вы что же, не работаете сегодня?
– Отчего же, очень даже работаем, – очнувшись, быстро ответила хозяйка.
– А позвольте полюбопытствовать, сударь, откуда у вас эдакое чудо?
– Сам сделал, – развёл Мишка руками.
– Сам?! – в голосе хозяйки прозвучала смесь восхищения, изумления и недоверия.
– Сам.
– Выходит, слухи по посёлку о вас бродят?
– Что за слухи? – не понял Мишка.
– А что вы своими изобретениями прославились и даже бумагу о том от самого генерал-губернатора имеете.
– Бумага есть, это верно. Но получил я её только за одно изобретение. А всё остальное пока только так, для себя.
– Да вы проходите, сударь, проходите, – засуетилась хозяйка, сумев наконец взять себя в руки.
Затарившись свежайшей выпечкой, пряниками и калачами, Мишка уложил покупки на соседнее сиденье и принялся запускать двигатель. Горячий мотор схватился сразу, весело затарахтев. Усевшись, Мишка плавным движением рычага соединил шестерни и, начав движение, помахал толпившимся на крыльце лавки. Разогнав машину, он держал среднюю скорость, чтобы не задавить кого случайно.
Что ни говори, а машин бояться здесь ещё не научились.
Снова выехав на тракт, он прибавил газу и оказался в станице через четверть часа. Подкатив к своим воротам, он остановил машину и только теперь понял, что вся улица запружена народом. Станичники высыпали из домов, с интересом рассматривая новинку. Мотор заглох, и на улице воцарилась странная тишина, нарушаемая только обычными звуками деревни. Где-то мычала корова, квохтали куры да лениво брехал пёс.
