– Ты кем себя возомнил, щенок?! Офицер? Ты? А что у тебя за плечами есть, чтобы его учить? Военное училище? Так твой полковник закончил и его, и академию Генштаба, но не чванится разговаривать с этим парнем на равных. Благородное происхождение? А что ты сам сделал, чтобы его оправдать? Кто ты есть такой сам? Вы позор своих родителей, господин ротмистр, – добавил он, успокаиваясь. – А чтобы вам было более понятно, добавлю, что этот парень, в отличие от вас, изобрёл скорострельную винтовку, сам в деревенской кузнице сделал вот такие пистолеты, которые моя служба пользует с большим удовольствием, и, под занавес, создал лёгкую мортиру, за которую его высокопревосходительство господин генерал-губернатор самолично премировал его тысячей рублей и благодарственной грамотой от своего имени за радение в защите отечества.
А чем подобным можете похвастаться вы?
– Я служу отечеству, – с трудом нашёлся ротмистр.
– Ему все служат. Кто-то в армии, кто-то по гражданской части. Я спрашиваю, что вы сделали такого, что могло бы стать поддержанием доблести ваших предков, которые кровью и службой своей верной титул выслужили? Пока что я вижу только одно.
Вам повезло родиться в хорошей семье. Не более. И, признаться, на мой взгляд, жизнь молодого изобретателя гораздо важнее десятка жизней таких пустозвонов, как вы, – презрительно фыркнул контрразведчик. – И не надо сверлить меня взглядом. Мне на это плевать. Я, сударь, в данный момент нахожусь на службе и могу поступать так, как сочту нужным, с любым обвиняемым во враждебных для государства действиях.
Так что в свете того, что я вам тут уже рассказал, повторяю свой вопрос. Кто нанял вас, чтобы навредить изобретателю?
– Никто. Это случайность, – прохрипел ротмистр, раздавленный полученной отповедью.
– Запираться изволите? Что ж, ваше дело, – пожал контрразведчик плечами. – Посидите тут, подумайте. Времени теперь у вас много.
С этими словами он поднялся и, вернув табурет на место, вышел. Офицер уже отлично понял, что ничего кроме собственной глупости за этим фанфароном нет, но как следует припугнуть его следовало.
Чтобы впредь неповадно было заноситься. В империи и так то и дело возникали неприятные для правящего сословия брожения, а тут ещё и подобные снобы подливают масла в огонь. Того и гляди, полыхнёт так, что вся страна кровью умоется.
У стойки дежурного контрразведчик увидел полковника Белецкого и, с улыбкой поздоровавшись, пригласил того к себе в кабинет, велев дежурному организовать чаю.
