Полковник хорошо помнил, как парень высказывался о нравах, царящих в армии. Именно поэтому Белецкий поспешил ввернуть в разговоре упоминание о контрраз ведке.
Возможно, это хоть как-то охладит буйную голову ротмистра. Связываться с этой конторой лишний раз себе дороже. Это ведь даже не жандармы. Это особая каста офицеров в составе армии и флота империи. Ходят слухи, что ввиду тяжёлого положения на фронте им высочайше было дозволено самим выносить смертные приговоры и тут же приводить их в исполнение, невзирая на чины, звания и сословия.
Слухи такие ходили уже давно, но в последнее время они стали повторяться всё чаще. А как известно, дыма без огня никак не бывает.
Возбуждённый гомон за воротами заставил полковника оторваться от собственных размышлений и поспешить на улицу. Господа офицеры были уже в изрядном подпитии и потому вполне могли учудить какое-нибудь непотребство куражу ради. Едва выйдя за ворота, полковник едва не застонал в голос. Посреди возбуждённо гомонившей толпы верхом на невысоком коньке восседал Михаил, удивлённо разглядывавший собравшихся военных.
– Это тебя Мишка-охотник кличут? – послышался вопрос.
– Меня, – коротко ответил парень.
– Слазь, – решительно приказал ротмистр, уже ухватившийся за повод.
– Не могу, ваше благородие. Дел много, – вздохнул парень, даже не делая попытки слезть с коня.
– Тебе офицер приказывает, быдло! Слазь, кому сказано! – взвизг нул ротмистр, дёрнув повод."
"Это явно не понравилось косматому коню, и он недолго думая выгнул шею, резким движением вцепившись в предплечье офицера.
Взвыв, словно проклятая душа, ротмистр бросил повод и несколько раз ударил коня по морде кулаком левой руки, вырывая руку из его зубов. Жеребец дёрнул головой, отбросив обидчика в сторону и, зло заржав, развернулся, явно готовясь атаковать.
Парень натянул повод и сжал ногами бока коня, удерживая его на месте. Ротмистр, похоже, окончательно потерявший от злости голову, вскочил на ноги и, потянувшись к кобуре, закричал, брызгая слюной:
– Пристрелю, тварь! На дворянина руку поднял, холоп!
– Не балуй, благородие, – рявкнул парень, одним плавным движением выхватив оружие и наведя его на офицера.
– Сам к коню полез, так что неча теперь злиться.
– Ротмистр, уберите оружие! – протолкавшись вперёд, жёстко приказал полковник.
– Ваше высокоблагородие, этот холоп смеет мне угрожать оружием! – захрипел ротмистр, вращая глазами, словно одержимый. – Пристрелю, тварь.
