Мишка сшил его, когда услышал, что Настя регулярно выносит сына на улицу, после чего вынуждена долго сушить все детские одеяла. Дожди тут начинались внезапно и бывали очень сильными. Так что такой конверт оказался серьёзным подспорьем. Малыш уже вовсю садился и регулярно пытался встать на ножки, чем радовал и умилял всё семейство.
– И чего купили? – поинтересовался Мишка, вопросительно покосившись на сумки, которые тётка и Настя скинули на лавку у двери.
Судя по всему, тара была не пустой.
– Да так, по мелочи всякого, – отмахнулась Глафира.
– А ты чем тут занят? А натопил-то! Дышать нечем. Как в бане.
– Проволоку для украшений катаю, – пояснил Мишка, демонстрируя им уже готовый продукт.
– Ты хоть поел? – спросила тётка, укоризненно посмотрев на парня.
– Некогда было. Да и чего это я стану сам по чугункам лазить? Или в доме хозяйки нет? – поддел он её.
– Ой, я сейчас, Мишенька, – тут же засуетилась Настя.
– Не спеши, торопыжка, – рассмеялся он, перехватывая жену на пути к печи. – Я ещё не закончил.
Посиди пока. Вот доделаю, тогда и подашь.
Тётка отправилась переодевать и укладывать мальчика, а Настя с Танюшкой, раздевшись, чинно уселись в сторонке и принялись наблюдать, как Мишка катает проволоку. Ещё через час, когда весь расплавленный металл был использован, парень свернул своё производство и отправился мыться. Поужинав, он снова занялся проволокой. Теперь её предстояло тянуть на латунной плите латунным же утюгом.
Сложнее всего в этом процессе было прикладывать равномерное усилие на каждый проход, чтобы проволока получалась ровная, одной толщины.
Глядя на него, Настя только головой качала. Закончив с одним куском, Мишка устало потянулся и, обняв жену, тихо спросил:
– Ты чего носом крутишь?
– Да если б я знала, что ради серёг ты столько труда тратишь, ни в жизнь бы не заикнулась о них и Танюшке бы запретила.
– Брось. Это пока так. Потом я сюда машину какую-нибудь приспособлю.
– Вот когда приспособишь, тогда и станешь делать, – решительно возразила жена.
– А до того вы у меня будете как оборванки ходить? – поддел её Мишка.
– Нет уж, милая. Не бывать тому.
– Чего это мы оборванки?! – возмущённо зашипела Настя. – Уж чего-чего, а одёжа у нас другим на зависть. И опять же, всё твоими трудами.
– Вот и радуйся, что муж у тебя не лодырь какой, а мужик с руками, – тихо рассмеялся Мишка, нежно целуя её.
– А я и радуюсь, – выдохнула девушка, млея в его объятиях и теряя боевой запал.
В общем, проволока так и осталась недоделанной.
