Сотня регулярно проверяла свой участок границы, а пластуны то и дело прогуливались за кордон в разведку. Но никаких новостей с той стороны не поступало. И это затишье парню очень не нравилось. Устав ломать голову над таким несоответствием правилам войны, Мишка отправился к ата ману.
Казак принял его словно дорогого гостя. За чаем и неспешным разговором ни о чём они провели часа полтора. Потом, устав от этого словоблудия, Мишка отставил чашку и, вдохнув, прямым текстом спросил:
– Что с той стороны слышно, Сергий Поликарпович?
– В том-то и дело, что ничего, Миша, – почесав в затылке, смущённо признался казак.
– Сам не понимаю, с чего так. Но после вашего похода на нашем участке словно померли все. Даже странно.
– Вот и мне странно, – задумчиво проворчал Мишка.
– А приятель твой из контрразведки что говорит?"
"– Да ничего он не говорит. Секреты у них, – досадливо отмахнулся парень. – В общем, всё мутно и непонятно. Но с другой стороны, река от дождей вспухла, вода холоднючая, и рисковать переправляться никто не захочет.
Думаю, до того, как лёд встанет, никто не сунется. Хотя от бандитов всего ожидать можно.
– Это верно, – вздохнул атаман. – Я так понимаю, ты по льду собираешься опять на заимку идти?
– А как иначе? – не понял Мишка. – Меня промысел кормит.
– Да тебе с твоими умениями можно вообще из мастерской не выходить, – усмехнулся атаман. – На одном оружии больше заработаешь.
– Не смогу я так. Я только в тайге по-настоящему и живу, – грустно улыбнулся Мишка.
– Понимаю, – снова вздохнул казак.
– Вольной птице крылья не подрежешь, с тоски помрёт. Эх, если бы не нога моя, сам бы с тобой напросился, – с тоской в голосе признался казак.
– Ладно, Сергий Поликарпович, пойду я, – улыбнулся Мишка, хлопнув себя по коленям ладонями. – Благодарствуй за хлеб-соль.
– Заходи ещё, Миша. Уж тебе я всегда рад, – ответил казак, поднимаясь, чтобы проводить его до ворот.
Вернувшись в дом, Мишка послонялся из комнаты в комнату и, подумав, отправился в мастерскую. Достав из угла маленькую корзинку с сырой глиной, он присел к столу и, размяв в ладонях небольшой её кусок, принялся набивать обрезок трубы диаметром примерно сантиметров семь.
Пока есть время, Мишка решил попробовать отлить своим женщинам несколько украшений. На этот раз вместо резца он использовал закруг лённый на конце кусок стальной проволоки, вбитой в кусок деревяшки.
Нанеся контуры серьги, он принялся штрихами вырезать на глине абрис лани. Делать серьги сплошными парень не хотел.
