Вошедшая Глафира присела к столу и, покосившись на девочку, опустила взгляд.
«Понятно. Всё знает и Танюшку в целом поддерживает. Но просить не рискует. Дорого, – усмехнулся про себя Мишка, поглаживая дочку по плечам. – А с другой стороны, почему бы и нет? Золота на них уйдёт чуть, а дело хорошее», – подумал парень и, чуть подтолкнув дочку, спросил:
– А ты с ней хорошо дружишь? Братья её тебя не обижают?
– Нет. Они старшие, им с нами не интересно. Сами по себе бегают. А мы со Светланкой в куклы играем, – с улыбкой поведала Танюшка.
– Угу, и наша красавишна уже половину кукол своих ей подарила, – добавила тётка, пряча улыбку."
"– Так ведь у меня их много, а у неё ни одной нету, – вполне резонно возразила девчушка.
– Да и бог с ними, надо будет, ещё нарежу, – легко согласился с ней Мишка. – Ладно, доча. Сделаю я твоей подружке серёжки. Такие же, как у тебя.
– Правда? – от улыбки девочки в комнате даже светлее стало.
– Вот чаю попьём, и займусь, – кивнул парень, целуя её в макушку.
Выпрямившись, он увидел одобрительный взгляд тётки и, не удержавшись, вопросительно выгнул бровь.
Кивнув, тётка глазами указала ему на ребёнка, жестом пообещав рассказать всё позднее. Настя внесла самовар, и началось то, что он называл семейными посиделками. Танюшка, живо смолотив пару пряников и запив их несколькими глотками чая, унеслась в свою комнату играть, а Мишка, вздохнув, вернулся к теме.
– Что это за подружка у неё? – спросил он Глафиру.
– Есть тут вдова, казачка. Дочка её.
Остальные девчонки с ней не особо знаются. Потому как крестьянка. А это добрая девочка. Ласковая. Вот и сдружились. Они тут часто бывают. Я ей уже несколько Танюшкиных платьев отдала. Наша-то выросла, а ей в самый раз. Да и вдова та женщина добрая.
– Это верно, – поддержала её Настя. – Рада женщина хорошая. Одна всё хозяйство тянет. Не голодают, но и достатка особого нет.
– Значит, будут ей серьги, – помолчав, кивнул Мишка, приняв решение.
Допив чай, он поднялся и, мимоходом поцеловав жену, отправился в мастерскую.
Три часа работы, и пара серёжек, таких же, как у Танюшки, была готова. Вынеся их в общую комнату, Мишка продемонстрировал поделку женщинам и, выслушав похвалы, протянул их жене:
– Ты её знаешь. Отдай сама, чтобы дурных разговоров не было, – посоветовал он.
– А и правда, Настя. Отдай сама, – поддержала его тётка. – Ты местная, да и знаешь её лучше.
– А что сказать-то? Как я объясню, с чего? – неожиданно растерялась девушка.
