– И дом большой, и хозяйство в порядке, и деньги в доме водятся. А самое главное, что вы у меня одеты, обуты и голода не знаете. Или не так?
– Всё так, Мишенька. Всё сделал, как обещал, – закивала Глафира, утирая глаза краешком платка.
– Ну ты чего, мама Глаша? – растерялся Мишка.
– Так ведь не чаяла, что получится, – всхлипнула тётка. – Один ведь жилы рвёшь. И на рыбалке, и на охоте, и по хозяйству. И как только успеваешь?
– Так встаю раньше, – рассмеялся парень. – Ну, хватит сырость разводить. Лучше самовар поставьте.
Я там вон всякого вкусного привёз, – усмехнулся он Танюшке, указывая ей на сумки.
Впрочем, особо указывать на них и не стоило. Аромат свежайшей выпечки уже растёкся по всему дому, заставив девчушку активно крутить носиком и внимательно поглядывать на них. Моментально соскочив с его колен, Танюшка подскочила к лавке и, кряхтя от натуги, потащила одну из сумок к столу. Настя, подхватив ношу, аккуратно поставила её на стол и принялась выгружать, попутно комментируя всё увиденное. Танюшка, уже давно приученная к порядку, без лишних разговоров первой отправилась к умывальнику мыть руки.
Разгрузив сумки, Настя выскочила на крыльцо вздувать самовар, а тётка, быстро накрыв на стол, выскочила в детскую, проверить малыша. Мишка, развалившись на стуле, с улыбкой наблюдал, как малышка с аппетитом уписывает свежий пряник, бросая на него лукавые взгляды. Сообразив, что она хочет его о чём-то попросить, парень наклонился к ребёнку и, понизив голос до шёпота, спросил:
– Случилось чего, доча?
– Не, – мотнула Танюшка косичками.
– Я спросить хотела. А ты ещё такие, как у меня, серёжки сделать можешь?
– А зачем тебе ещё такие? – не понял Мишка.
– Не мне. Подружке моей. Светланке.
– А что ж ей родители не купят? – поинтересовался Мишка, судорожно вспоминая, что это за Светланка и чья она дочь.
– А у неё только мамка одна и три брата. А батьку ихнего хунхузы убили. Как мамку мою. Они вон там, за два дома от нас живут, – пояснила Танюшка, взмахом руки указывая направление.
– Так это она тебя попросила? – уточнил Мишка, начиная что-то понимать.
– Нет. Она посмотрела и ничего не сказала. Только вздохнула. А мамка еёная заплакала. Тихо-тихо. Но я услышала. А брат её старший сказал, что им такие Светланке ни за что не купить. Дорого встанет. Вот я и подумала, что ты же их мне сам сделал. Значит, и ещё одни сделать можешь. Тебе же не трудно?
«Вот ведь святая душа», – мелькнула у Мишки мысль, но вздох за углом в коридоре отвлёк его от дела.
