Спустя четыре секунды за болотом грохнуло.
– Снаряд, – скомандовал Мишка, бросаясь к миномёту.
Пять мин было выпущено в пулемётном темпе, после чего парень быстро сменил прицел. Вся команда действовала словно единый организм, хотя никакого слаживания не было и в помине. Как потом выяснилось, парни действовали согласно его командам, не рискуя лезть раньше времени. На это Мишкиного авторитета хватало с избытком. Выпустив весь боезапас, они быстро разобрали миномёт и, погрузив его в лодку, принялись ждать пластунов.
Словно в ответ на Мишкины мысли, за болотом раздался грохот разрыва гранаты.
* * *– М-да, Миша, порадовал, – растерянно протянул Владимир Алексеевич, бегло просматривая кучу полученных бумаг. – И ведь как вовремя всё. Мы тут уже все головы сломали, гадаючи, чего от этих бандитов ждать. А ты вон всё на тарелочке преподнес.
Всё это он проговаривал, то и дело бросая на парня непонятные взгляды. Ко всему прочему, казаки, проводившие зачистку, прихватили из разгромленного лагеря и большой железный ящик, в котором хранилась отрядная касса.
Без малого двадцать тысяч английских фунтов. Бешеные деньги по местным меркам. А в самой Британии так вообще сумма невообразимая. Это Мишка помнил ещё по собственному прошлому, точнее, по книгам тех времён. Так что контрразведчик вынужден был признать, что выкупить такую сумму сразу не сможет, и попросил парня растянуть это дело на несколько месяцев. Но Мишка, заметив эти взгляды, всё равно насторожился.
– Чего? – спросил он, недоумённо оглядывая себя.
– Да вот думаю, то ли Георгия солдатского тебе хлопотать, а то ли в холодную на пару недель закрыть, чтоб охолонул малость.
– Да что опять не так-то? – не удержавшись, возмутился парень, едва не швырнув о стену стакан с чаем. – Тут стараешься, из шкуры выскакиваешь, чтобы никто ничего понять не мог, и опять не слава богу!
– То, что вы сделали, лично для меня словно манна небесная, – вздохнув, принялся устало пояснять контр разведчик. – Особенно если на эти бумаги глянуть и про пленного вспомнить.
А вот в политическом масштабе это называется провокация и неисполнение высочайшего указа.
– Это о каком указе речь? Казакам про неперехождение границы? – разом успокоившись, иронично уточнил Мишка.
– Об этом самом, – кивнул офицер, моментально сделав стойку.
– Так никакого перехождения и не было. Казаков там вообще не было. И меня не было. И вообще, что там случилось, нам неизвестно. А бумаги, что у вас на столе, вашими оперативными мерами добыты.
