Ведь слышала же на торгу своими ушами, что он только что похоронил любимую, и осмелилась требовать от купца звать его с собой на гулянье.
В том, что она узнала охотника, не было никакого сомнения. Да и сам купец явно знал его. Ведь окликнул он парня по имени. Выходит, и купец знал, что у парня случилось. Тогда зачем? Только чтобы угодить ей? Эта мысль неожиданно обрадовала Дарью. Так вот, значит, что такое повелевать поклонниками! Приободрившись, девушка выскочила из пролётки и, протолкавшись к купцу, спросила:
– Как он? Сильно избит?
– И хлеще попадало, – принялся бодриться купец.
– Ничего. Это ещё не конец. Я его к мировому. Засужу байстрюка. Кандалами у меня греметь будет, – ярился он, брызгая кровавой слюной.
– Может, вам отдохнуть? – осторожно поинтересовалась Дарья.
– А я что делаю? – возмущённо повернулся к ней купец. – Гуляю я! Ясно? Всё. Хватит, – он оттолкнул чьи-то руки, пытавшиеся утереть ему кровь. – Водки мне. Гулять едем!
– Что с людьми делать прикажете? – послышался угодливый вопрос.
– К доктору их. А мы дальше едем. Гулять!
Похоже, получив в полупьяном состоянии по морде, он уцепился только за одну эту мысль и теперь требовал продолжения веселья любым способом. Впрочем, остальные не сильно и возражали. Ведь гулянку эту оплачивал именно он. Со всем бережением погрузив купца в бричку, гости расселись по местам, и кавалькада покатила дальше. Побитых присных оставили на попечении слуг, которые и должны были доставить их к доктору.
* * *Сидя в холодной камере на голых досках шконки, Мишка вспоминал события пролетевшей недели.
Банду он нагнал уже через сутки, и от удара с ходу его удержало одно странное обстоятельство. В прицел он рассмотрел среди бандитов европейца средних лет, который не торопясь прохаживался по лагерю, который организовали хунхузы. Их старший, бодро командовавший своими бандитами, к европейцу обращался с почтением.
– Так, похоже, вы здесь кого-то ждёте. Потому и на баб времени терять не стали.
Не удивлюсь, если ты, друг ситный, сам их всех и перестрелял, – еле слышно шипел Мишка, рассматривая европейца в прицел. – В любом случае первым у меня ляжешь ты.
По следам он давно уже определил приблизительное количество бандитов и теперь с мрачным удовлетворением отмечал про себя, что не ошибся. Их было восемь человек, и один весил больше остальных.
– Опыт, его не пропьёшь, хотя попытки были. Семеро холуёв и белый сагиб. Всё как сказано у классика.
